10:02 

Amnezzzia
одолевают нас проблемы, но у кого проблемы нет, не реагирует зрачками на свет
12. Ты за чаем, а я не знаю, зачем я


Усаги казалось, что время перенеслось на полгода назад. Снова она сидела на краю постели в той маленькой комнатке, где лежал выздоравливающий Ятен. И сейчас он так же лежал там. Растрёпанный. Ещё бледный, но далеко не такой измученный, как несколько дней назад. На этот раз ему должны были сниться спокойные сны. Всё позади. Ничто больше не может его мучить.
Спал он долго. Во второй раз ещё больше, и будить его на этот раз Вахо запретила строго-настрого. Подходило к концу третье утро после возрождения стерикса. Усаги чувствовала, что уже совсем скоро Ятен должен проснуться. Поэтому ждала. Ей очень хотелось первой задать вопросы.
Спустя час её ожидание действительно оправдалось. Солнце в этот день сияло особенно ярко. Ятен тихо вздохнул. И открыл глаза, сразу заполнившиеся светом из окна.
– Привет, – шепнула Усаги с улыбкой.
Он перевёл на неё взгляд, покосился на её сложенные руки и пробормотал:
– Значит, не приснилось. Отлично.
– Нет, не приснилось, – засмеялась Усаги. – А как ты понял?
– Шрам не болит. Хоть ты и рядом.
– Да, это первое, что я хотела спросить. Значит, не болит?
– Его словно нет.
– Мммм.
Она помолчала немного, улыбаясь.
– Наверное, хочешь есть?
– Думаю, если сейчас же не получу тарелку чего-нибудь горячего, то съем тебя.
– О, тогда я мигом! – Усаги вскочила и выбежала в коридор: – Рей! Чибиуса! Ятен проснулся!..

Позавтракал Ятен прямо в постели, даже не порываясь встать, чему тихо поражались друзья. Вечный упрямец вёл себя неприлично адекватно и спокойно. Отвечал на все вопросы, которые не стеснялись задавать. Полностью описал своё состояние и ощущения.
– Я как будто уменьшился в весе.
– Не ел ничего три дня, вот и уменьшился, – усмехнулся Лис.
– Возможно, – кивнул он. – Но не только. Этот кусок души, оказывается, был чертовски тяжёлым.
– А мне кажется, что эта рука стала легче, – Фино с улыбкой подняла кисть. – Так необычно ничего на ней не ощущать.
– Куда же улетел стерикс? – спросил Ятен. – Мне не хватило подзарядки дослушать вас до конца.
– Ты очень напугал нас! – нахмурилась Минако.
– Да, мог бы и не падать в обморок, – поморщился Альвиан.
– Ну, извини, – искривил губы Ятен. – В следующий раз я спрошу у тебя разрешения.
– О!.. – весело засмеялись подруги. – Узнаём лицо Ятена! Мы уж испугались, что ты всегда теперь будешь таким милым!
– Размечтались.
– У стерикса есть имя! – воскликнула Усаги, и её глаза засияли. – Она сказала, что теперь может так называться, поскольку стала похожа на себя. Это имя давалось у них каждому существу, оставшемуся единственным таким во всём мире.
– «Последняя из рода»? – поднял брови Ятен.
– Откуда ты знаешь? – удивились девушки.
– Просто вспомнил, как мы искали про неё информацию в Книге Судеб.
– А! Ну, конечно.
– Но это на нашем языке. А на её – это единое слово.
– Вроде «Фино».
– И какое же?
Девушки посмотрели друг на друга, будто помогая вспомнить.
– Тиоразокко.
– Ого. Ничего себе имечко.
– Раньше у неё было другое, но теперь новое. У них обычным явлением была перемена имён.
– Значит, Тиора, – Ятен слегка улыбнулся. – Это намного удобнее.
– Точно! – закивала Усаги. – Я тоже так сказала!
– Я так боялся, – Айрис поднял глаза к кусочку неба в окне. – Так переживал, что она вернётся к братьям и сёстрам, о которых всегда говорила. Это всё, чего она желала тогда. Оторваться от металла и соединиться со своими сородичами. Но Вахо, похоже, совершила что-то неожиданное.
– Да, Вахо как всегда проявила своенравие! – засмеялся Таики.
– Если бы не Королева Серенити, наделившая кулон и браслет силой оберегов, ничего бы не вышло! – возразила Макото.
– Это несомненно! И Вахо превосходно этим воспользовалась!
– И как же? – поднял брови Ятен.
– Мы не поняли всё в точности… Но ясно одно – два оберега Вахо объединила в один. И тело стерикса – это и есть оберег.
– Мда, не особо понятно.
– Оно трансформировалось! – Айрис жестикулировал руками, его глаза оживлённо блестели. – Металл превратился в шерсть, кости, кровь… Но сила оберега никуда не ушла! Он просто поменял форму!
– Ну ничего себе. А… что же с этими тварями?
– Псы?
– Да. Если стерикс до сих пор на Земле, то и они остались.
– Остались, никуда не делись! – раздался ворчливый голос, в дверях возникла Вахо. – Да и найдут они теперь её с лёгкостью, с телом-то.
– И… что?
Старушка поджимала губы, но в глазах играла хитрая улыбка.
– Вот поди-ты, всё ему расскажи, да разъясни! Едва душа в теле – а туда же!
– Я абсолютно здоров и полон сил! – возмутился Ятен. – Вот слабость пройдёт…
– Эх, слабость! – весело перебила его старушка, вошла в комнату и схватила его запястье. – В обычные дни собаки не то что стериксу – простым людям вреда не в силах причинить. А в лунные затмения решила она улетать на самую высокую одинокую гору и сутки пережидать, пока они нападать на неё будут всем скопом.
– Да, это чудесное решение! – воскликнула Ами. – Псы не будут рыскать по планете в поисках, скопятся в одной точке, не будет стихийных бедствий и несчастных случаев!
– А она?.. – вырвалось у Ятена почти с ужасом.
– Да ей-то что будет, – усмехнулся Альвиан. – Она же оберег.
Ятен перевёл на него распахнутые глаза, смутив восприимчивого учёного.
– В смысле… она оберег для себя же?
– Ну конечно! Оберег сам себя оберегает. Здорово придумано? – подмигнула Минако.
– Ну и дела.
– Жителям не проболтайтесь, – оглядела их Вахо. – Что за дела у нас с вами были, их не касается. Сами они спокойно к этому отнесутся. А вы не упоминайте просто.
– Смотрю, хорошо вы их тут вымуштровали, – усмехнулся Альвиан.
Вахо бросила ему быструю улыбку и, дав ещё несколько указаний, схватив в охапку одеяло, убежала.
– Ты как, можешь ходить? – склонился над Ятеном Айрис.
– Думаю, да.
– Тогда идём. Рина уже спрашивала про тебя…

* * *

Мамору сидел на скамейке у ворот школы и наблюдал за выходящими на улицу учениками. Какое-то чувство задержало его здесь после работы. Словно скоро должны были появиться люди, что заставят дрогнуть сердце. Как раньше. Они могли выйти каждую секунду. Мамору понимал, конечно, что сейчас не совсем то время. И ни одна ниточка сегодня не отзовётся внутри. Пока ещё рано. Просто ему нравилось здесь сидеть. Было спокойно. Ждать возле такого знакомого места.
Ждать. Кажется, он так долго ждёт.
Школьники группами текли мимо. Девушки бросали любопытные взгляды на черноволосого парня. Он мысленно улыбался. Противоположный пол частенько проявлял к нему внимание. Была бы здесь Усаги… Давно утащила бы куда-нибудь от посторонних глаз. Не от того, что не доверяла, конечно. Просто она всегда относилась к нему, как к своему сокровищу. Которое нужно беречь. И ненавидела делиться. Даже с взглядами.
Внутри вдруг колыхнулось что-то, Мамору выпрямился и вцепился взглядом в человека, который сумел вызвать эту неожиданную реакцию. Нет, это была не Усаги и никто из её подруг. Юноша в спортивном костюме, спокойный, даже отрешённый, взъерошенные волосы на затылке. Он медленно выходил из ворот совсем один с задумчивым пустым взглядом. Они разговаривали всего раз, когда Усаги ослепла. Но имя он помнил. Ведь она часто что-то говорила про него.
– Тони!
Парень удивлённо остановился, заметил его и явно сразу узнал. Его глаза просто вспыхнули. Мамору осознал, что в школе ничего не знают (и не могут знать) о путешествии воинов, и его пробрала дрожь, когда он представил беспокойство этого парня.
– Здравствуй! – Тони бросился к нему абсолютно открыто и бездумно. – Ты ведь Мамору, верно?
– Верно, – улыбнулся Мамору, снимая солнечные очки.
– О… как я рад!.. Наконец я что-то узнаю! Скажи, пожалуйста, где Усаги? Где девочки? Сейя? Его братья? Они пропали! Они все просто пропали…
– Не волнуйся, не волнуйся, – Мамору взял его за плечи и усадил на скамью. – Умоляю, не тревожься так.
– Как же мне не тревожиться?.. На них несколько раз нападали демо… – Тони осёкся, осознав, что мог проговориться.
– Ты знаешь про демонов? – в свою очередь удивился Мамору.
– Да, – выдохнул Тони. – Я подумал, вдруг Усаги держала в секрете…
– Нет… но… как они тебе рассказали?
– Случайно! Демон напал на всех нас. К тому же я видел одно такое существо года два назад.
– Тогда ясно, – Мамору успокаивающе похлопал его по плечу, – Демоны их не крали, на этот счёт можешь не бояться. Просто… им нужно было срочно уехать. Всем. У них не было выхода.
– Даже не позвонив в школу?
– Они не успели. А потом не могли… Но они уже очень скоро вернутся!
– Правда?
– Да, Усаги вышла на связь со мной три дня назад, – Мамору заразил своей уверенной улыбкой Тони, юноша постепенно расслабился, его взгляд стал спокойным.
– Это просто замечательно. Ты не представляешь, как…
– Если бы я знал про тебя больше – давно предупредил бы. Извини.
– Ничего страшного! – воскликнул Тони. – У меня просто мир с плеч упал! Чудо, что я тебя встретил сегодня!
– Чудо? – Мамору улыбнулся своим мыслям. – Да, может быть…
Поток выходящих из ворот людей иссяк. Стало тихо. Тёплый воздух наполняла приятная вечерняя свежесть.
– Ты не играешь в баскетбол? – внезапно спросил Тони.
Мамору удивлённо повернулся к нему. Парень смотрел, уже совершенно спокойно и дружелюбно улыбаясь.
– Играл, когда учился… А что?
– Просто хочется тебя чем-то занять. Мне кажется, ты очень одинок без них. Абсолютно один. А я лучше всего управляюсь только с мячом.
– Странное предложение… – засмеялся Мамору. – Но… насчёт одиночества ты попал в точку.
– Ну тогда как? – поднял брови Тони и подобрался, собираясь вставать.
– Ладно, можно попробовать…
– Отлично!
Баскетболист вскочил и повёл к спортзалу смеющегося над таким странным вечером Мамору.
Наверное, это знаки. Что осталось совсем чуть-чуть.

* * *

– Торопитесь, значит?
Вахо из-под бровей поглядывала на сидящих перед ней путешественников. Брат с сестрой грустно вздыхали в углу.
– Да, Сейя, наверное, взорвался уже от нетерпения. А про Токио даже подумать страшно...
– Надо, так надо. Выспитесь хорошенько – и со свежими силами в путь.
– Мы так и собирались.
– Но сначала...
Подруги многозначительно переглянулись. Старушка усмехнулась.
– Спрашивайте уже.
– Вы знаете всё, – развела руками Усаги. – Кто эта девочка, что преследует нас уже несколько месяцев?
Вахо бесшумно засмеялась.
– Мы основательно побеседовали на эту тему, – серьёзно сказала Рей. – Чтобы вспомнить все её появления. Усаги утверждает, что первый раз эта девочка весной рисовала что-то на песке возле лавочки, где она сидела.
– Первого марта! – воскликнула Усаги. – Я очень хорошо запомнила!
– Потом эту девочку видела я, – продолжила Рей. – У своей часовни. Она поднялась к рябине, на которой сидела стая ворон, и как будто приказала им улететь. Ничего не произнесла даже. Просто ушла.
– Во время лунного затмения девочка снова предстала перед Усаги и помогла ей прожить несколько часов без повреждений, – сказала Ами.
– Когда я шёл к компании... Она попалась мне на пути, – протянул Ятен. – И время неожиданно перескочило на три часа вперёд. Прямо к разгару пожара.
– И самое важное – когда мы выпили отвар! – сказала Чибиуса. – Её видели и Ятен, и Усаги в разных местах! Найти ответ помогла именно эта девочка!
– Ясно, ясно! – прервала их Вахо. – Маленькая девочка? Лет пяти?
– Да!
– С глазками такими светлыми?
– Да!
– Ласточка вам помогала. Собственной персоной.
У воинов округлились глаза. Альвиан ударил рукой по руке:
– Я так и знал!
– Что значит, знал??! – яростно развернулись к нему девушки. – Почему же не сказал ничего?!
– Да какая разница?..
– Большая!!! Мы видели Ласточку и не знали!..
– Она не хотела, – сказала Вахо. – Хранители не любят с кем-то знакомиться.
– И зачем она, интересно, заморозила меня посередине улицы? – пробурчал Ятен.
– Она жизнь тебе спасла, дурень. Чтоб в огонь ты не попал.
– А Ворон знает, что она делала всё это? – удивлённо спросила Минако.
– Думаю, знает, – сказал Таики. – Они же связаны. И следят друг за другом.
– Какие у них, интересно, отношения? Я никак не могу понять.
– А это вас совсем не касается, – сказала Вахо, вставая. – Никого не касается.
Друзья с удивлением смотрели, как она перебирает скляночки на полке.
– Я ещё хотела спросить про того волшебника, – подала голос Чибиуса. – Вы что-нибудь знаете о нём? Хоть что-нибудь?
Старушка усмехнулась.
– Я не удивлюсь, если он сам забыл, как его зовут, где уж нам знать...
– Чибиуса смогла поговорить с ним.
– Это он с ней разговаривал. Заинтересовался, почему так много людей хочет проникнуть в его голову, и ответил. Его настолько не интересуют наши проблемки, что он даже не думал помочь. Просто любопытство.
– Странно... почему тогда голос, который слышал Мамору, повторял слова этого волшебника? – проговорила Усаги. – Всё-таки у нас хватило сил пролезть в его мысли?
Альвиан и Айрис посмотрели друг на друга, и в их глазах отразилось сильное сомнение.
– Может, он помог нам по своей воле, – предположила Макото.
– Да не помогал он! – поморщилась Чибиуса. – Просто повторил почти то же, что мне говорил. Кто по-настоящему помог, так это Ласточка.
– Но он всё-таки повторил, – задумчиво сказала Усаги. – Не смолчал. Это и странно.
– Идите отдыхать, – махнула головой Вахо. – Всех вопросов не переспросишь.
– А если что, дорогу вы уже знаете! – со смехом вскочила Фино. – Вернётесь!
– В том-то и дело, что дороги мы не знаем, – улыбнулась Ами. – А пользоваться телепортом для обычных целей...
– Воспользуетесь, ничего страшного, – буркнул Лис.
– Вы же воспользуетесь? – Фино взволнованно заглянула в её глаза.
Подруги переглянулись.
– Похоже, придётся...
– Ура! – воскликнула Фино и схватила Усаги за руку. – Идём на поляну, идём!..
– Уже?.. – девушки со смехом потянулись к двери.
– Завтра попрощаетесь со всеми, – сказала Вахо, провожая их взглядом, – и в путь. Вас ждут слишком многие.

* * *

Языки пламени освещали лица сидящих у костра людей. Несмотря на увещевания Вахо они просидели ещё несколько часов, наслаждаясь лесным воздухом. По всему кругу шли тихие неторопливые разговоры. Покоя не нарушало ничего. Этот отдых был настоящей наградой после всех пережитых выматывающих дней.
Усаги взяла в руки запястье Фино, подбросила слегка. Девочка улыбалась.
– И как ты теперь? Слишком непривычно?
– Да, – призналась Фино. – Теперь со мной может случиться всё, что угодно. Страшновато. Пора привыкать быть обычным человеком.
– Ты всегда будешь необычной, – возразила Усаги. – Размышлять так, как ты, умеет далеко не каждый взрослый.
– А с другой стороны я к тому же первая, кто носил браслет и выжил за все тысячу лет, – рассмеялась девочка.
– Да, точно!
Кусты захрустели, и к ним подбежал лохматый зверь.
– Злыдень! – Фино обхватила пса руками. – Вахо выпустила его!..
– Во мне не живёт больше стерикс, – с улыбкой проговорила Усаги, вороша пушистую шерсть. – А он всё равно идёт ко мне.
– Он и без стерикса тебя любит, что за глупости.
Фино посмотрела через костёр на брата, который беседовал с Айрисом и Чибиусой. Судя по жестам, он описывал какие-то недавно возникшие интересные мысли насчёт всего произошедшего. Усаги взяла её за руку и вложила что-то в ладонь.
– Вот, держи. Возвращаем.
Фино удивлённо опустила глаза и увидела свою бусинку.
– Она... целая?
– Да. Мы с Сейей ещё в Америке её склеили и решили вернуть тебе. Это ведь был прощальный подарок. А мы больше не хотим прощаться.
– Спасибо, – просияла Фино. – А ещё, мне кажется, вы склеили её наудачу. Чтобы к стериксу точно вернулись крылья. Как эти две половинки друг к другу.
– Наверное, да, – удивлённо кивнула Усаги. – Я ещё в Многомерном Хаосе, помню, сравнила половинку Сейи с кулоном, а свою надела на руку... И Ласточка тоже это почувствовала!
– Она знала, что только так ты поймёшь, что она хочет сказать, – улыбалась девочка. – Поэтому выбрала для иллюзии именно мою бусинку.
– Это ужасно! Как можно быть такой догадливой?
– Как Ласточка?
– Как ты!
Фино рассмеялась и вдруг робко посмотрела на неё.
– Усаги... Амм... можно мы не будем отдавать тебе серёжки?..
Теперь расхохоталась Усаги.
– Конечно, можно...
– Точно?
– Я ни за что не возьму их!
– Тогда ладно…
Фино обняла её за руку.
– Пообещайте, что придёте зимой. У нас так много снега. А у того озера никогда снега не бывает.
– Правда? – поразилась Усаги. – Там и зимой трава?
– Да, – улыбнулась Фино. – Только тёмная. И мороза нет. Поэтому цветы так же всплывают на поверхность.
– Нужно прийти, только чтоб посмотреть на это.
– Надеюсь, я сильно тебя заинтриговала?
– Ты самая хитрая девчонка на свете.
– Я жду вас зимой. Мы все вас ждём.
Усаги вздохнула и с улыбкой прижалась к её белой макушке.

* * *

Небо затянуто тучами. Ветер пока ещё просто прохладный, но уже ощущаются нотки враждебного холода. Внутри. Скользят по рукам, по одежде, легко, словно пока предупреждая. Улыбаются. Дани чувствовала, как они улыбаются.
Никто в этом мире не знал о её мыслях. О её сумасшедших мыслях. Поэтому так мало было друзей. А потом необходимость в них просто отпала. Дани вполне хватало разговоров с собой. Потому что о самом интересном она могла рассказать лишь своим собственным мыслям. Вряд ли окружающим людям хотелось слышать о грустных лицах, что она видела на камнях, или про эмоции мокрого ветра. Один раз она придумала привычки и целую биографию солнечному зайчику. Кто бы мог поддержать этот разговор? Верно. Никто. Лишь она сама.
Дани замерла у витрины с обувью. За стеклом стояли длинные белые сапоги. Несколько минут она рассматривала их, потом качнула головой и продолжила путь. Нет, ей хочется шнуровку. До колена.
Кажется, сейчас появились такие люди... Она думает... нет, она уверена, что с ними можно поговорить. И это первые, кто не посмотрит на неё, как на больную. Даже он. С обычным своим невозмутимым видом подробно расскажет, почему лица на камнях такие грустные. Даже не улыбнувшись. А Усаги, напротив, со смехом придумает солнечному зайчику всё его будущее.
С появлением этих людей Дани окончательно убедилась в существовании вещей, не поддающихся научному объяснению. Каких-то паранормальных явлений. Или даже магии, – Дани не могла подобрать точного слова. Ещё давно ей показалось невероятным, что мог существовать такой человек, как Ятен. Но потом, позже она поняла, что он не совсем человек. И все его друзья тоже. Хоть они и притворяются очень умело, Ятен не удержался несколько раз. В больнице Дани поняла, что его руки могут испускать свет. Абсолютно необъяснимый свет. А во время пожара… Что ж, там только слепой бы не увидел.
Но этот секрет явно был одним из самых страшнейших. И Дани обязана была молчать, чтобы не потерять Ятена хотя бы раньше времени.
Был ещё чёрный человек в переулке. На тот момент Дани уже точно знала, что невозможное возможно. И пересилила свой страх. Как оказалось, не зря.
«Иди домой», – сказал он так убедительно, что она едва не развернулась, как по команде.
«Нет, – возразить ему было тяжело. Но ещё тяжелее было остаться без ответа. – Я хочу спросить у тебя кое-что».
Он буравил её взглядом, не желая разговаривать, а она сопротивлялась его ужасным глазам, что заставляли её уйти. Спустя полминуты он как будто удивлённо спросил: «Чего ты хочешь?».
«Я жду кое-кого, – чеканила она мысли. – Он должен прийти. Когда он придёт?».
«С чего ты взяла, что я знаю?».
«Ты ведь не человек! Ты должен знать! Это люди ничего не знают!».
Дани искренне так считала. Мужчина, кажется, удивился ещё больше, хотя лицо его было неподвижным. Это ощущалось без участия мимики. Алан уже покинул переулок, сжимая в руке кусок сорванного со стены плаката. А они всё смотрели друг другу в глаза.
«Он уже здесь!» – грянул наконец в ушах его голос. Дани схватилась за стену, а мужчина резко скользнул в сторону и через секунду растворился прямо в воздухе.
Да… так всё и было. Даже по прошествии времени Дани уверена, что ни одного движения, ни слова не пририсовала ей фантазия. Зачем обманывать себя, если видела именно это?
Удивления почти нет. Ей, конечно, интересно, что это был за мужчина, и какими силами может управлять Ятен. Но это лишь любопытство. Не удивление, не страх, не паника. В жизни возможно всё. Она просто убедилась в этом.
Они внесли в её мир неведомые краски. Именно эти люди… Но, появившись, показавшись, они тут же исчезают из её жизни. Медленно. С каждым новым днём. Растворяются. Она чувствует, как они уходят, ещё даже не вернувшись…
И от этого становится холодно…

* * *

Джеки подняла расширенные глаза. Сейя, взглянув на неё, удивлённо замер:
– Что?..
– Там… Кто-то звенит ключами у двери. А сейчас… просовывает их в скважину.
– Дани?
– Я не давала ей ключа, она бы позвонила.
Сейя напрягся и встал, всем своим видом спрашивая: «воры?». Джеки внезапно улыбнулась самой безмятежной своей улыбкой.
– Нет, нет… это Айрис…
Сейя понял, что слово «Айрис» значит ещё десяток имён, и пулей вылетел в прихожую. Дверь отворилась.
– Ну сколько можно уже?! У вас совесть есть вообще?! Я тут чуть с ума не сошёл! Где вас носит до сих пор?!
– Да ладно тебе, всего-то четыре дня прошло… – засмеялась Усаги, потрепав его за щёки.
– Тебе легко говорить! – возмутился Сейя. – Рассказывайте уже, не томите!..
Он впился взглядом в шею Чибиусы и задержал дыхание.
– Всё верно, – кивнула Минако. – Мы сделали это.
В этот момент через порог переступил Ятен, и Сейя с воплем радости обнял его так крепко, что брат сдавленно охнул.
– Ты свободен! Ты наконец свободен!!!
– Сейчас я буду наконец мёртв… – проскрипел Ятен.
– Я не верю… не верю!.. – воскликнул Сейя, так же резко отпустив его. – А что Фино? Что с браслетом? Расскажите мне всё сейчас же!!!
– Хорошо, хорошо, только пройдём в зал, – засмеялись девушки, проталкивая его внутрь.
– Джеки! – радостно поднял руку Айрис, завернув за угол.
– Привет-привет, – улыбалась за столом хозяйка квартиры. – У вас всё получилось?
– Всё просто шикарно!
– Присаживайтесь и говорите.
– А где Дани? – удивлённо огляделась Усаги.
– Она в магазине, скоро вернётся. Рассказывайте же…

Всё повествование заняло не больше десяти минут. После начались подробности и впечатления. Ятен оставил друзей, проскользнув в спальню и оттуда на балкон. Прохладный воздух доносил до лица капли. Волосы быстро намокли. Эту осень совсем не сравнить с той, в деревне. Мир возвращал его из ласковых мечтаний в холодную реальность. К настоящей осени. К настоящей жизни.
Через несколько минут дверь открылась и на балкон вышли Джеки с Усаги. Ятен вопросительно посмотрел на них.
– Прости, что не дали насладиться одиночеством, – сказала Джеки. – Хочется лично тебя послушать. Твои ощущения после всего. Ведь самые важные вещи творились именно с тобой.
– Важные? – поднял брови Ятен.
– Конечно. Твоя душа, душа того зверя, всё вместе, ты на краю гибели, серые псы… И всё такое.
Усаги с другой стороны очень внимательно смотрела на него. Ятен кивнул.
– Да, мной интересовались слишком даже.
– Кто?
– Ласточка хотя бы. Да и Вахо. Что она мне устроила…
– Когда ты выпил отвар? – сочувственно спросила Усаги.
– Нет. Во время слияния оберегов.
Он меланхолично улыбнулся на гримасу удивления на её лице.
– Неожиданно? Я тоже удивился.
– Ты… о чём?
– Когда я сидел там спиной к Фино и не мог собрать в кучу мысли, Вахо пропустила меня через некоторые определённые воспоминания. Я как будто снова их пережил. Это началось, когда стерикс был окончательно отделён от моей души.
– Она… хотела что-то напомнить тебе? – осторожно спросила Джеки.
– Да. Что мне нужны люди. Почти во всех воспоминаниях была Дани. В некоторых Анна. Все важные эпизоды моей жизни за последние месяцы промелькнули как на ладони. Стало так ясно.
– Что ясно? – оживилась Усаги.
– То, что я никак не мог сформировать для себя. А может, признать. Свыкнуться.
Он задумчиво посмотрел вниз.
– Я всё не понимал, почему же так паршиво. Кажется, проблемы налаживались, друзья поддерживали. А спокойствия не было. Хотелось убежать. Казалось, что в одиночестве найдётся тот желанный покой. А на самом деле покой был в моих воспоминаниях. Когда Дани приходила. Я тогда думал, что она наоборот постоянно сбивает меня с толку. Оказалось, что это я мучил себя, пытаясь её убрать подальше. Уговорить себя убрать. Вахо так много показала, что действительность моментально сложилась у меня в голове. Я понял, наконец, ту часть себя, чьи поступки никак не мог объяснить и принять.
Девушки слушали его, открыв рот, боясь даже переглянуться. Когда Ятен замолчал, Джеки поражённо промолвила:
– Неужели ты понял, как она важна для тебя… неужели это случилось…
Ятен хмыкнул. Его взгляд был пустым.
– Я признал. Признал. Дани… Сколько она для меня делала… она даже не догадывается…
– И тебе легче было с ней рядом? – подхватила Усаги.
– Да, пожалуй.
– Значит, ты передумал с ней расставаться!
Ятен медленно поднял голову.
– С чего ты взяла?
Девушки замерли.
– Но… но ты же сказал…
– Я сказал, что всё понял. Понял, почему так неуютно мне было в Многомерном Хаосе. Понял, почему злился на Дани, почему не мог найти покоя.
– Вот…
– Это значит, что я просто увидел всё в нужном свете. Но сам-то я не изменился. Как был, так и остался Ятеном. И если я решил уйти из её жизни, то почему должен передумать?
– Но Вахо же всё объяснила тебе! – жалобно воскликнула Усаги. – Показала!..
– Люди не меняются, Усаги. Сейчас я Ятен. И я уверен, как и прежде, что Дани нечего делать в моей жизни. Не-че-го. Ей там не место.
– Почему ты так решил?..
– Всё, что с нами происходит – неправильно. Ни мне, ни ей ничего хорошего это не принесёт.
В глубине души девушки понимали, что он прав. Вряд ли он мог влюбиться. Позволять Дани оставаться рядом и беззаветно, молча любить его до конца жизни слишком жестоко. Хоть Ятен и не знал о её истинных чувствах, но решение действительно принял самое справедливое. Исчезнуть. Словно никогда его не было. И позволить Дани найти кого-то, кто сможет одарить её настоящей любовью и заботой. Сделать счастливой.
Всё это они понимали. Но что значат рассуждения, когда рядом разверзается пропасть между такими важными друг другу людьми?..
– Неужели обязательно вот так? – отчаянно воскликнула Джеки. – Рубить с плеча? Пропадать совсем?!
– Мне остаться в Америке?
– Н-нет… но есть же способы..!
– Ты предлагаешь звонить ей? Переписываться? – Ятен горько усмехнулся. – Нет уж, увольте. Эти глупости мне не нужны. Мы в разных городах. Уходить, так уходить. Со временем всё станет на места. Она отвыкнет. Забудет. Я забуду. Всё станет как раньше.
Он снова облокотился о перила, устремив взгляд вниз.
– Я знала, что ты так сделаешь… – прошептала Джеки. – Знала, но так надеялась…
– Иди внутрь, Джеки, – тихо сказал Ятен. – Ты легко одета.
Дважды просить не нужно было. Её спина исчезла за дверью.
– Ты признал, что эта девочка что-то особенное для тебя. Но всё равно хочешь разорвать с ней связь. Значит, снова будешь страдать? – Усаги заглянула в его лицо.
– Я так решил. Не нужно.
Ятен смотрел вниз сквозь мокрые слипшиеся пряди. Его ярко-зелёные глаза были совсем серыми. Усаги больше не решалась говорить. Он был пуст. Уже.
По тротуару к их подъезду приближалась тонкая фигура Дани с пакетом в руке.

– Что ж... нам пора.
Путешественники стояли на лестничной площадке. Айрис, Джеки и Дани у открытой двери квартиры. Словно маленькая семья. Девушки успели по несколько раз обняться и напутствовать друг друга полезными советами, но уйти всё никак не получалось. Дани выглядела абсолютно спокойной. Ятен тоже. Все видели, что они просто прощаются, так же как и все. На неизвестный отрезок времени. А может, навсегда.
– Всё, – поднял руки Таики, – мы идём. Идём. Иначе мы не уйдём никогда.
Друзья очень грустно вздохнули и потихоньку начали разворачиваться к ступенькам.
– Спасибо вам за всё! – в который раз воскликнула Усаги.
– Джеки, позвони, как только найдёшь работу!
– Обязательно позвони!
– Айрис, и ты звони! И Дани! Мы будем ждать!
– Можете написать письмо! Это будет здорово!
– Хорошо, хорошо! – с улыбкой крикнула Джеки, смахивая набежавшую слезу. Они уже скрывались за пролётом следующего этажа.
– Хочу проводить их! – Айрис схватил её за руку. – Бежим! До подъезда!
– Но...
– Дани! Идёшь?
– Нет, я побуду в квартире, – улыбнулась Дани. – Идите.
– Хорошо, не замыкай!
Айрис с Джеки побежали вниз. Дани постояла немного, глядя в стену, шагнула назад и прикрыла дверь.

– Никак не можем расстаться с вами, – Джеки погладила Чибиусу по голове.
– Вы издеваетесь, – с улыбкой вздохнула Ами.
– Мы просто провожаем, – улыбнулся Айрис. – Просто провожаем.
– Может, проводите нас до ближайшего нелюдимого места? – подмигнула Рей.
– О, тогда Дани не поймёт…
– Пойдёт с нами! – Сейя злился. Гневно косился на старшего брата. Ятен молчал.
– Вы что, она же не в курсе…
– И не стоит, – поспешно добавил Альвиан. – Хоть кому-то вы можете не проболтаться на этой земле?
– Ты зануда, – проворчала Минако.
Они вышли во двор.
– Фу… холодно и мокро, – поёжила плечами Макото.
– Холодает, – кивнула Джеки, подняв голову.
Ятен сунул руки в карманы и замер. Вынул ладони. Поморщился. Снова засунул. Айрис заметил его растерянное лицо.
– Что-то не так? – заботливо спросил он.
– Мне… Я забыл кое-что. Отдать. – Ятен вскинул голову с каким-то внезапным решением. – Подождите меня здесь. Я быстро.
– Куда ты?.. – удивленно воскликнули друзья, но он уже пропал за дверью.

Квартира была открыта. Ятен быстро вошёл и направился на кухню. Дани обернулась на звук шагов. Её глаза медленно расширились.
– Дай-ка свой телефон, – протянул он руку.
Дани без вопросов вытащила мобильный. Ятен вынул из кармана колечко.
– Нужно вернуть его на место. Тебе же неудобно.
Дани смотрела, как он возился с брелком, чуть склонив голову набок и улыбаясь. Ничего не говорила. Просто наслаждалась тем, что он до сих пор рядом.
– Вот так, – он выпрямился и отдал ей телефон. – Теперь всё.
– Всё? – тихо сказала она. – Совсем?
Он кивнул, пронизывая её глазами.
– Спасибо.
Ей не хотелось узнавать, откуда колечко у него. Мелочи.
– Не за что.
Дани села на стол, перебирая пальцами брелок. Какие длинные эти секунды. В какую-то из них он должен сказать, что уходит. Но всё время до этого, лишнее, неожиданное, всё ещё с ним, равно целой вечности…
– Нужно идти, – шепнул он, опуская взгляд.
А вот теперь всё.
Быстрым шагом Ятен вышел из квартиры.

Силы кончились прямо за дверью на лестничной площадке. Ятен притормозил у окна, где стояла бабушка из квартиры напротив. Одна из тех, кто одалживал им одеяла. Она всматривалась в небо, щурилась, бормотала что-то про себя. Он прислонился к подоконнику рядом.
Через несколько мгновений в одной из туч прорвался бок, и пасмурной земли достигли солнечные лучи. Совсем нечаянные, так было уже несколько раз, но ненадолго. Ятен приподнял голову.
– Вот красота-то… – довольно проговорила бабушка. – Гляди, гляди…
Ей лет сто, не меньше, – подумал Ятен. – О чём она говорит?
Старушка качала головой и тихонько вздыхала:
– Как же солнце-то всё меняет… Чудо да и только. Кажись, тот же город, те же улицы, дома, а выглянет солнышко – и сразу всё другое. Новое, красивое, сверкает. Капли холодные, мёртвые, а так – гляди, сверкают. Будто теплом налились. Будто жить начали.
– Ничего не поменялось, – машинально возразил Ятен. – Жизнь осталась такой же…
– Не поменялось, говоришь? – она постаралась пристально взглянуть в его лицо. Эти глаза тронули Ятена до глубины души. – Я вот срок свой доживаю. Уж и не живая почти. Столько лет и квартира та же, и город тот же, и мир тот же. Но как солнце квартиру освещает, сразу мне видно, что другая она. Красивее, уютнее. С городом то же. Так-то оно одно, и жизнь одна и та же. Но без солнца и жить бы её не стоило… Ничего б она не стоила…
Бабушка улыбнулась и вновь, щурясь, устремила взгляд в окно. Ятен на деревянных ногах отошёл от неё, но почему-то не к лестнице, а к двери. Взялся за ручку.
– И жить бы не стоило… – с застывшим взглядом пробормотал он.
– Смотреть на мир без солнца... Ишь что удумал... – бормотала старушка. – Смотреть на мир без солнца... Любоваться красотой покойницы...
Он стремительно распахнул дверь и пропал внутри.

– Дани!
Она вздрогнула, вскинула большие глаза. Так же сидела на столе, держа в руках телефон. Ятен стремительно подошёл и крепко взял её за руку.
– Что?.. Что-то случилось?.. – пролепетала она.
Это было уже слишком странно. Ятен навис прямо над её лицом, с блестящими глазами, собранный и в чём-то неудержимо уверенный:
– Дани, мне хочется. Хочется проснуться где-то на окраине. Встречать первые лучи солнца, сидеть на ступеньках, пойти босиком к озеру. Сочинять музыку, опустив ноги в воду. Хочется.
Она ошарашенно улыбнулась, заворожённая его взглядом. Ятен деловито посмотрел на часы и спокойным тоном, словно это было абсолютно ожидаемо и очевидно, сказал:
– Ты летишь со мной.
У неё отнялся язык переспросить. Лишь глаза, наверное, выразили что-то, Ятен кивнул и потянул её за собой.
– Да, да. Ты летишь в Японию. Со мной.

**********************************************************************************************************************************************************

   

Фанфики по Сейлор Мун

главная