Amnezzzia
одолевают нас проблемы, но у кого проблемы нет, не реагирует зрачками на свет
– Мы начинаем слышать свои мысли. Потом чужие воспоминания. Потом чужие мысли. Потом – видеть свои воспоминания. Потом видеть чужие. И можем вцепиться в реальный разум, заставив его увидеть себя настоящего. Мыслящего в данную секунду. Это у нас и получилось.
Айрис дружелюбно улыбнулся Рей.
– То есть… ты сейчас в моей голове, а я в твоей? Правильно я понимаю?
– Именно. Мы разговариваем друг с другом одними мыслями. Образы создаёт подсознание, фантазия, память.
– Но почему никто другой, в чью голову я сейчас проникаю, меня не ощущает? Мой дедушка, например?
– Твой дедушка не пил отвара, он просто не сможет тебя услышать. Его способности не превышают обычных человеческих. А наши друзья, видимо, просто ещё не могут открыться, – Айрис поднял голову, словно прислушиваясь. – Они смогут. Я уверен.
– Ты что… ты думаешь, мы все сможем так связаться?.. – удивлённо спросила Рей.
– Почему нет? – распахнул глаза Айрис.
Ну, конечно. Непобедимый оптимизм. Рей потёрла лоб, ощущая, что после появления Айриса, ей всё же легче переносить этот несмолкаемый гул. Концентрируясь на человеке, который реально слышал и понимал, она обращала меньше внимания на возникающих вокруг людей. Слишком знакомых людей.
Рей сжалась и с шипением прикрыла глаза.
– Что? – удивился Айрис.
– Берил… – сквозь зубы проронила она.
– Воспоминание, – легко и одновременно твёрдо ответил он.
– Она так близко… Совсем живая…
Айрис легонько подтолкнул её к другому боку и, склонившись, с улыбкой повторил:
– Воспоминание.
Берил медленно повернулась, испепеляя их взглядом, Рей невольно схватилась обеими руками за локоть Айриса, испытывая горячее желание перевоплотиться и ощутить в пальцах придающий уверенности огонь. Потоки голосов вокруг всколыхнулись с новой силой.
– Рей, она же умерла.
В его голосе звучал укор.
– Она уже не раз умирала… – пробормотала она, злясь сама на себя.
– Страх мешает тебе взять мысли под контроль, – проворил Айрис, медленно уводя её от пугающего образа. – Поэтому здесь так много голосов. Я себя даже иногда не слышу.
– А ты слышишь всё то же самое? – подняла голову девушка.
– Конечно. У нас сейчас ведь одна голова на двоих, – он вновь весело улыбнулся.
– А… я слышу мало твоих воспоминаний, потому что ты хорошо их контролируешь… ясно. Но как тебе это удаётся? Не первый раз?
– Были случаи, подобные этому, – уклончиво ответил Айрис. – За несколько веков чего только не случится.
– Завидую тебе, – вздохнула Рей.
Он повернул голову и с улыбкой сказал:
– Дани хочет себе белые сапоги до колена.
Рей удивлённо всмотрелась в пелену фигур и выделила среди них Дани, глядящуюся в зеркало.
– Это скорее длинные ботинки, они же со шнуровкой и без каблуков… – пробормотала она.
– Ну, тебе лучше знать, как это называется.
– Почему ты решил, что это не воспоминание?
– Дани крутится возле зеркала, – пояснил Айрис. – Представляет на себе. Значит, это её мысли, её желание. Вряд ли у неё на самом деле есть такие.
– Вряд ли, – согласилась Рей.
Айрис внезапно стал серьёзным и даже хмурым. Девушка удивлённо посмотрела на его лицо, и он, не дожидаясь вопроса, сказал:
– Выдели среди всех голосов голос Ятена.
Рей распахнула глаза.
– Как? Это невозможно!
– Всё возможно. Только прислушайся.
– Но… их тут сотни! Тысячи!
Айрис поморщился.
– Это легко. Послушай именно Ятена.
Рей, покорилась, напрягла изо всех сил голову и на самом деле услышала знакомые нотки среди шумящего водопада.
– Слушай… – шепнул Айрис, словно помогая ей. – Слушай…
«Возьми синее... Это же целый буйвол!.. Это легко, попробуй... не хочу... Она стала демоном!!.. Обожаю пирожные Макото... Ты бегаешь по утрам?.. ничего... не хочу...
Рей зажмурилась, схватывая фразу, сказанную голосом Ятена, и стараясь идти только за ней.
«Ничего не хочу… ничего не хочу… ничего… ничего не… хочу…»
– Он говорит, что ничего не хочет, – пробормотала она.
– Иди дальше! Представь, что есть стерео звук, а ты слышишь только моно! Перехвати другую волну!
Ещё одно усилие, и сквозь эти слова начали проступать другие.
«Не… хочу… не надо… оставить. Всё оставить. Ничего… нельзя. Нет, не будет. Ничего не будет… не будет… не хочу… Воды… не надо… зачем… всё равно… ничего не будет… нет… нужно оставить. Всё. Не хочу… один… воды… всегда… никто… один…
– Нет, я не могу больше! – вскрикнула Рей, взмахнув руками. Её колотила мелкая дрожь, Айрис понимающе и грустно смотрел на неё.
– Не слишком весело у него в голове, да? – тихо сказал он.
– Да это сумасшествие какое-то! Что за бред?! Почему он повторяет именно эти слова?..
– Я слышу больше. Иногда целыми предложениями. И понимаю, что нужно торопиться.
– Куда?..
– Найти его. Ему слишком трудно. Зря он не отказался, зря…
– Это из-за отвара? – с надеждой спросила Рей. – Из-за отвара в его голове такая белиберда?
– Из-за отвара он не может контролировать своё отчаяние. Он с ним один на один. – Айрис сурово сжал губы. – Этого нельзя было делать…
– Что за отчаяние?.. – бессильно спросила Рей. – От чего?
– Не от чего. Оно всегда с ним. Оно в нём живёт. В каждом человеке на первом месте живёт что-то своё. В ком-то сразу видна сила, в ком-то мягкость, ум, справедливость, жалость, гордость, радость. В Ятене я сразу увидел отчаяние. И каждую секунду я видел его.
– Но откуда оно возникло? Раньше Ятен никогда не отчаивался!
– Оно медленно выросло из чувства разочарования. Разочарование – истинный враг, оно было первым. Ятен долгое время позволял себе разочаровываться и, в конце концов, незаметно для себя пришёл к отчаянию. Уверенности, что нигде нет того, в чём не было бы изъяна. Слишком высокие идеалы. Дальше пошла реакция защиты: злость, пренебрежение, равнодушие, насмешка. Всем этим он пытается перекрыть своё отчаяние, чтобы жить дальше. Вряд ли он сам понимает это. Рядом с друзьями ему легче. Иногда он забывается даже очень сильно. Но с одиночеством отчаяние сразу берёт власть. Оно глубоко пустило корни в его душу, даже когда он был с вами. А сейчас… оно всесильно.
Рей пристально смотрела в расстроенное лицо Айриса.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Понял из всего, что сейчас слышу, – он грустно улыбнулся. – Нет, я не знал Ятена раньше. Даже издалека не видел.
– Я уже сомневаюсь… – она посмотрела в сторону. – Как вам удаётся понять хоть капельку из его головы?
– Нам?
– Да, первой ведь была Дани. Говорят же, она его мысли читать может. Но я не верю. Это невозможно.
– Зря. Она может.
Айрис внезапно метнулся в сторону и схватил за руку какую-то фигуру. Рей заворожённо смотрела, как несколько мгновений плотная пелена упиралась, медленно выгибалась пузырём, не желая отдавать человека, которого Айрис тянул к себе. Но черты неумолимо проявлялись, и вскоре что-то непонятно вязкое обрело знакомый рисунок линий и движений. Айрис дёрнул рукой, и из гущи теней выбежала, испуганно ловя равновесие, Минако.
– Молодец! – радостно воскликнул Айрис, отпуская её. – У тебя получилось!
– Вы… вы настоящие!.. – Минако переводила туда-сюда огромные глаза.
– Как хорошо, нас трое… – выдохнула Рей, ощущая, как в голову начинают ломиться воспоминания, пришедшие с Минако.
– Я пыталась кого-то найти, – сбивчиво говорила блондинка. – Пыталась докричаться, чтобы… он услышал…
– Поэтому я и смог тебя поймать, – кивнул Айрис. – Постарайся не блуждать сейчас по головам людей, их и так уже слишком много здесь.
– Не блуждать… Но как же загадка?..
– Нужно найти Ятена. Обязательно, пока он не надломился. А потом уже всеми силами поищем ответ. Хорошо?
Рей кивнула. Им очень сильно повезло, что Айрис так пожелал отправиться с ними. Очень.

* * *

Бух, бух, бух, это тяжело и глухо стучало сердце. Ятен сидел, сжав голову руками, а руки коленями, и старался слушать только этот стук. Чёртовы воспоминания были везде. Даже закрыв глаза, он видел их. Слышал. Ощущал. Какие-то люди и животные постоянно задевали его, заставляя измученное тело тревожно дёргаться. Они были слишком настоящими, чтобы поверить, что это только мысли. И Ятен быстро сдался.
В который раз к нему метнулась рычащая тень серого пса, Ятен выпрямился и с ненавистью отшвырнул его рукой, пока тот не вцепился в какую-нибудь часть его тела. Зверь отлетел и растаял. Ятен снова устало свернулся.
– Проклятые псины… – шепнул он.
Хоть какая-то радость: можно было отомстить замучившим его собакам. Здесь они не имели такой власти. Хотя первый пёс успел его цапнуть – ранка на ноге противно ныла. Верь после этого, что всё иллюзия… Интересно, почему его могут кусать здесь, внутри иллюзии? Хотя… не интересно совсем… всё равно… да, абсолютно всё равно…
Кого он обманывает…
Образы не давали никакого покоя. Хотелось спасительной тишины. Гробовой. Навсегда.
Ятен очень не прочь был бы сейчас уснуть. Или упасть в обморок. Или вообще умереть. Только бы не корчиться в этом многоголосом урагане, прокручивающем его мозг, словно в мясорубке. Какими же нужно обладать силами, чтоб держать все эти воспоминания под контролем? И не только воспоминания, – свою собственную голову. Его разум без всякого на то разрешения или команды нырял во все попадающиеся на пути мозги. Кто были эти люди?! Он никогда не видел их… Вспыхивающие, застывшие в каких-то эмоциях лица. Не больше секунды. И новые, новые, новые…
Зачем…
Он вскинул голову. В мерцающем кусками разных миров небе вспыхивали отсветы. Как будто начиналась гроза. Дождь бы не помешал сейчас. Так сильно хотелось пить. Так невыносимо… немыслимо отвратительно… всё зря… всё ведь зря… Ятен судорожно глотнул воздух. Его дыхание нервно учащалось. Что он вообще здесь делает… Зачем…
Ятен случайно бросил взгляд в сторону и с криком отшатнулся. Рядом с ним, почти касаясь плечом, сидел Ворон.
– О чёрт… чёрт тебя возьми… что ты здесь…
Хранитель невозмутимо и расслабленно делал что-то руками. Присмотревшись, Ятен понял, что он ножом вырезает из дерева фигурку, напоминающую большое перо. Чертыхнувшись ещё раз, Ятен рывком отодвинулся от поглощённого своими делами воспоминания. Удивление, охватившее было его душу, так же быстро погасло. Зуд голосов вгрызся в уши ещё ожесточённее.
«…когда-нибудь он придёт… эти создания очень выносливы… мама!.. следующее занятие во вторник… столько снега… я никогда не видела… что за шум?.. смотри, смотри, он летит, ха-ха-ха-ха-ха!.. Пить так хочется…»
– И мне хочется… – прошептал Ятен, упираясь руками в колени. Он не мог сидеть больше ни минуты. Голоса, казалось, заползали в уши, в глаза, в горло, выедали остатки мозга. Как сойти с ума поскорее? Поскорее бы уже… Он, шатаясь, побрёл вперёд, отталкивая руками возникающих перед ним людей. Небеса вновь полыхнули. На этот раз Ятену показалось, что отсвет похож на длинные развёрнутые крылья. Дыхание перехватило.
– Да убейте же меня кто-нибудь… – прохрипел Ятен, выталкивая воздух через сжатое горло. – Сколько можно…
В глаза бросились причудливые очертания леса, тут же сменились каменными сводами, затем ослепительным небом и крышами неизвестного города; из пустоты вынырнул очередной пёс, вцепился зубами в руку и повис. Ятен, даже не вскрикнув, медленно склонился вниз под тяжестью зверя.
Удар коленями об покрытый ковром пол. Рвущая боль пронизала руку, собаки уже не было. Ятен вскинул голову и увидел, как на него стремительно надвигаются стены, закрывая внутри какой-то комнаты. С хрустом вонзились друг в друга слои штукатурки, звякнуло что-то на полке, колыхнулись шторы, и всё затихло.
Ятен, тяжело дыша, обвёл безумным взглядом комнату, в которой оказался. На удивление она не изменялась и не исчезала, как всё до неё, хотя голоса остались, тем же беспорядочным хороводом прокручиваясь в ушах. Он сжал руку, поднёс окровавленную ладонь к глазам, качнул головой, от этого движения свалился на четвереньки.
В комнате царил полумрак. Старые выцветшие вещи, покрытые пылью, заполняли почти всё пространство маленького помещения. Ятен с трудом подполз к стене и привалился к ней. Он был здесь абсолютно один. Не хватало только тишины.
«…я устаааал, паааап… если мы прочертим линию из этой точки… я не хочу... с днём рождения!.. Открой! знаешь, мне так нравится ходить туда… не толкайся!.. сегодня в три часа… согни её, согни пополам… бежим скорее… кружка в левом верхнем… кольцо уже не имеет силы… Открой!»
Ятен дёрнул головой, скосил глаза вниз. Под неподвижной рукой уже растеклась лужа крови. У этих псов не зубы, а кинжалы. Он даже воспрянул от последующей мысли, о том, что можно так легко умереть. Так просто, сидя и медленно истекая кровью. И чёрт с ним, что это всё иллюзия, он чувствовал, что в реальности произойдёт точно так же. Если он умрёт здесь, всё кончится и там. Просто замечательно…
«…забирай и уходи… красный свет, где твои глаза?!.. ненавижу пауков… они были мстительными, эти древние народы… это моё, отдай!.. смотри, смотри, радуга!.. как можно быть такой глупой… пожалуйста, оденься потеплее… Открой! Эти ощущения напоминают… спокойно, всё хорошо, спокойно… атакуй, скорее!..»
Чья это была комната? Кто жил здесь? В чью из миллиона голов он забрался? И как смог остаться?.. Всё равно. Было всё равно. Только что-то одно не давало покоя, какая-то маленькая зудящая вещь, почти незаметная, неясная. Мысль? Голос? Нужно забыться. Просто расслабиться и обрести наконец покой. Тот невозможный сказочный покой, которого никогда не было. Рука медленно немела, боль притуплялась. Холодно. И хочется пить. Ятен облизал пересохшие губы. Наверное, оттого, что он так часто дышал. Может, придумать воду? Взять её из какого-нибудь воспоминания? Это реально?
«…я опаздываю… ты так похудел… дайте ей сказать… она знает… обожаю эту песню… вон из класса!.. Открой!»
Ятен поморщился. Ну что ему ещё надо?.. Всего лишь какой-то голос… Да, голос, который повторялся. В массе обрывков разговоров он звучал слишком чётко. Вот, что не давало ему покоя. Нашёл, о чём задумываться… Но… это было так странно.
Он поднял голову, пытаясь прислушаться. Тут же выгнулась дверь комнаты, и он увидел, что за ней стоит девочка. Маленькая девочка лет пяти. Та самая, что стояла на его дороге перед тем, как он увидел пожар. Снова она. Ятен зажмурился и широко распахнул глаза. Дверь не была прозрачной. Но он видел девочку!
– Открой!
Вот, кто кричал ему! Девочка просила впустить её в эту странную комнату. К нему. Зачем?.. Ятен рванул голову вниз, стиснул зубы, сжался. Почему не оставить его в покое?!..
– Пожалуйста, открой!
Она сейчас исчезнет, сейчас исчезнет… она не может видеть его, знать о нём… ни одно воспоминание не разговаривало с ним… они иллюзорны… их так много… беспорядочная куча жующих друг друга образов… она не имеет разума!..
– Послушай меня!
Ятен сжался ещё сильнее. Нет, нет, какая девочка, какая дверь, он просто хотел тихо и спокойно умереть! Ему больше не интересно, почему повторялся этот голос, почему она зовёт, ему больше не интересно!
– Открой мне, пожалуйста! Мне нужно войти!
– Отстаааааань!.. – застонал Ятен, запустив пальцы в волосы…




10. Поломанный


– Это ужасно…
Ами стояла, сжав щёки и покачивая головой.
– Я вижу всё. Все тайные мысли, желания, секреты своих друзей. Я пытаюсь не лезть туда, но не получается. Это так отвратительно, я не хочу больше.
Таики задумчиво кивнул.
– Отвлекаясь от голосов, ничего не узнать. А систематизируя их, видишь слишком много ненужного.
– Я чувствую себя такой гнусной и мерзкой… Они не хотели, чтоб кто-то знал это. Даже такие мелочи.
Ами отчаянно прикрыла ладонями глаза.
– Так ты не поможешь им. Хоть и могла бы.
– Они справятся. Я знаю, они справятся.
– Ами…
– Мне удалось использовать свойства этого напитка, но… я не хочу знать столько.
– Ты чего-то не хочешь знать? – иронично улыбнулся Таики.
– Это слишком. Столько не хочу.
Таики несколько раз кивнул.
– Пока ты достигнешь какого-то ответа, тебе придётся просканировать и вывернуть души друзей насквозь. Только после самого близкого разум переключается на что-то новое.
– И это невыносимо. Я не смогу смотреть им в глаза.
– У них не получится воспользоваться отваром так, как это сделала бы ты. Их разум слишком неупорядочен.
– Пусть так. Но, может быть, они найдут ответ ещё быстрее, – Ами слабо улыбнулась. – Не забираясь так глубоко в чужие сердца.
– Ты действительно так веришь в это? Они сильны, но лишь эмоциями не добиться ничего там, где нужен твёрдый рассудок.
– Да, я верю.
Они посмотрели друг другу в глаза.
– Жаль, что я тоже не смогу помочь им, – шепнул Таики, подошёл к ней и взял за руку. – Наверное, так надо. Пойдём…

– Вот как, значит, – тихо проговорила Вахо, вороша угли в костре. – Отказались.
Таики и Ами медленно поднялись с травы, на которой только что открыли глаза.
– Знала я, что вы слишком разумом сильны. И ответ могли бы узнать и действие отвара прекратить. Второе выбрали.
Ами виновато посмотрела на сидящих рядом друзей.
– У меня не хватило бы сил справиться с этим. Со всем, что я могла бы увидеть.
– Невозможно жить, когда знаешь все кукольные ниточки самых близких людей, – мрачно проговорил Таики. – Это сведёт с ума.
Старушка крякнула и покачала головой.
– Благородные какие, ты посмотри…
Фино и Лис тихонько, стараясь не задевать сидящих, подползли к ним.
– Что там, расскажите! Что вы чувствовали?
Ами с Таики переглянулись и в один голос вздохнули:
– Это ужасно…

* * *

– Мне всё время кажется, что кто-то зовёт, – в который раз оглянулась Минако.
– Да здесь миллионы голосов! – всплеснула руками Рей. – Ещё бы!
– Ты не поняла! Не воспоминание! Кто-то реальный!
– Может быть, Макото? Или Усаги?
– В голову Мако я пролезла самой первой, – почесала лоб Минако. – Но потом потеряла…
Рей покосилась на идущего рядом Айриса. Странно было видеть его напряжённым и таким печальным.
– Ты не знаешь, кого слышит Минако? – спросила она.
Айрис качнул головой и проговорил, будто сам себе:
– Он мешает нам…
– Ты о чём? – наклонилась Минако.
– Ищите Ятена. Забудьте обо всём и, пожалуйста, ищите Ятена…

* * *

– Простите, пожалуйста, я не хотела лезть к вам в голову… – Макото неловко поёжила плечами. – Но, если бы не вы, я, наверное, точно сошла бы с ума…
Принцесса Метеор, сидящая у большого открытого окна, ласково и тревожно улыбнулась.
– Очень чистый образ для мысленного разговора. Вахо создала отменный отвар. Она сильнее, чем я думала.
– Это тяжело, – выдохнула Макото.
– Да, для вас пока ещё тяжело, – задумчиво кивнула Принцесса. – И Звёздные воины с вами?
– Ятен и Таики. Сейя остался в Америке.
– Сейи нет… Это хорошо. Ему нельзя сейчас лезть в такие вещи. – Она помолчала немного. – Творца тоже нет.
– Как? – удивилась Макото.
– Похоже, он покинул вас. И даже знаю, почему, – Принцесса улыбнулась.
– А… Ятен?
– О… он с вами, будь уверена.
Макото тревожно всмотрелась в отрешённое лицо женщины.
– Что-то не так?
– Зачем вы пили отвар? – спросила Принцесса, мягко взглянув на неё.
– Чтобы найти ответ.
– А если никто не знает ответа?
– Тогда мы просмотрим все мысли людей, ищущих его, посоветуемся и выберем правильный вариант! Эти голоса, их тысячи в моей голове. Нужно только понять, как, и я смогу слышать определённые фразы, а потом искать только нужные мне…
Принцесса улыбнулась и поднялась ей навстречу.
– Твоё упорство достойно похвалы. Я очень хотела бы помочь вам, но не имею такой возможности… Скажи, ты хотела бы сейчас быть рядом с друзьями? Или хочешь продолжать поиски в одиночку?
Макото глубоко вздохнула и призналась:
– Рядом с ними мне было бы легче собраться, но я никак не могу найти…
– Это единственное, что я могу для тебя сделать… – широко улыбнулась Принцесса.

* * *

– Открой! Открой!
Девочка трясла тонкую дверь своими ручонками. Ятен, сжав челюсти, морщился от её режущего голоса.
– Я ничего не хочу… я окончательно решил, что ничего не хочу… оставьте меня в покое…
– Открой!
Рядом послышался шорох. Ятен повернулся и дёрнулся, ощутив, как испуганно сбилось с ритма сердце. В нескольких шагах от него, положив руку на согнутое колено, сидел он сам.
– Этого ещё не хватало… – пробормотал Ятен, с холодком разглядывая собственное лицо у какого-то другого существа. Двойник тем временем коротко вздохнул и с безразличным видом посмотрел на вытянутые пальцы:
– Действительно, сколько можно издеваться над тобой? Хватит пускать к себе всех подряд. Надоели. Не обращай внимания и просто отдохни.
Ятен медленно повернулся к девочке. В её глазах светилось отчаяние.
– Открой! Пожалуйста, открой! Так нельзя!..
Голоса кружились уже как неразличимый шум на заднем фоне. Он к ним почти привык. Ясными были только его слова, слова его двойника и этой девочки, от которой нужно избавиться. И тогда наступит настоящий покой…
– Открой!
Второй Ятен навевал непонятную уверенность. Своим появлением он принёс приятное чувство покоя, неторопливости. Мысли, разнесённые по голове, словно после взрыва, ощутили силы сползтись вместе и образовать хоть какую-то картину. Предложения двойника нравились всё больше.
– Не всегда же нужно рвать себя на куски, только чтобы не огорчить кого-то, – пробормотал он, пожав плечами. – Иногда нужно подумать и о своих желаниях. Устав, ты должен отдохнуть. Нельзя вечно идти против себя.
– Отдохнуть, – кивнул Ятен, опустив голову. Это был его же голос, звучавший секунду назад. Он разговаривал с собой. И видел себя. У него было такое спокойное лицо…
– Открой! Я умоляю тебя, открой!
Девочка с тем же пылом билась в дверь. Ятен не хотел смотреть на неё. Он полностью повернулся к своему двойнику, шепча:
– Хочу быть таким… Ничего не бояться. Не ждать. Не чувствовать. Ничего не чувствовать.
– Нет! Нет, впусти меня, пожалуйста!
– Хочу покоя…

* * *

Усаги весело плеснула водой из фонтана в сторону Мамору, он, изобразив угрожающую мину, сжал её плечи. Усаги залилась своим громким беззаботным смехом, запрокинув голову. Он широко улыбнулся и прижал её к себе, крепко обхватив обеими руками.
– Всё. Ты в плену.
– Я согласна жить в таком плену!! – воодушевлённо сообщила она.
– А так? – он, шутя, сдавил руки чуточку сильнее.
– Ну так… я согласна жить, пока не задохнусь!
Он рассмеялся и отпустил её. Усаги обежала взглядом площадь и остановила глаза на нём. Мамору склонил голову.
– Что-то случилось?
– Почему? – удивилась она.
– Ты постоянно оглядываешься по сторонам.
– Да?.. – Усаги на секунду задумалась. – Просто так, наверное.
– Может, ты ждёшь кого-то? – предположил Мамору. – А где девочки?
Усаги вновь задумалась, уже глубже. Девочки? А где сейчас девочки?.. В мозг поступили какие-то сигналы, очень смутные, где-то отдалённо маякнула тревога, но тут же яркое солнце парка выжгло всё ненужное, на язык уже просился самый вероятный ответ:
– Да они в «Короне», где же ещё.
– Пойдём туда? – предложил Мамору.
– Неет, – Усаги влипла в его плечо, закрыв глаза. – Хочу быть с тобой… Только с тобой…
– Как скажешь… – шепнул он.

* * *

– Почему он не поможет? Всё ведь из-за него. Он создал это заклятие своими руками. И не хочет говорить ответ.
– Он психопат.
– Но он ведь… получается, спас тебя от смерти? Ты же умирала, а он подарил тебе новую жизнь…
– Отличная новая жизнь в кусках железа.
– Всё равно… Он хотел тебя спасти тогда. Но почему не хочет завершить дело сейчас?
– Он просто играется, как ты не поймёшь. Проходил мимо, увидел что-то интересное, превратил в то, что первое на ум пришло. И тысячелетие наблюдает за тупыми людьми, что тычутся, как слепые котята, не зная, что же делать-то с этими крыльями, бусинами… Люди всегда всё усложняют.
– Он сказал то же самое. А сама ты знаешь ответ?
– Думаю, да. Но не могу сказать вслух, по его же прихоти. Понимаешь теперь, что он параноик и садист?
Чибиуса кашлянула, уже не зная, смеяться или плакать. Собака внезапно остановилась и со вздохом покачала головой.
– Плохо. Нет, к Усаги пробраться не могу.
– А ты пыталась всё это время? – поняла Чибиуса.
– Пыталась, – кивнул стерикс. – Ладно. Тогда к остальным. Они уже в небольшую стайку сбились.
– Кто?.. – радостно удивилась девочка.
Не успела она получить ответ, как через несколько секунд увидела всё собственными глазами. На пересечении какого-то города и поля подсолнухов стояли Минако, Рей и Айрис. Все тут же увидели друг друга, девушки приветствовали радостными криками Чибиусу, заметили стерикса и, притихнув, распахнули глаза:
– Ооо…
– Да, это она помогла мне вас найти, – улыбнулась Чибиуса.
– Ну наконец-то! – всплеснул руками Айрис, подходя к зверю. – Я уже решил, что ты не покажешься!
Она подняла голову и взглянула на него, как показалось остальным, с теплотой.
– Ты, я смотрю, никак не угомонишься. Лезешь во всё, что только можешь.
– Да если бы здесь не было Айриса, – воскликнула Минако, – не знаю, что случилось бы с нашим рассудком! Только с его помощью…
– Да никто и не спорил, – равнодушно перебила её собака.
Минако растерянно замолчала, хлопая глазами. Айрис широко улыбнулся на несколько секунд, и снова его лицо приняло мучительно тревожное выражение. Стерикс кивнул:
– Да, знаю. Нужно найти.
– Этого я не могу… – развёл руками Айрис.
– Этого даже я не могу, – мрачно поведала собака. – И никто из вас и даже Принцесса.
– Девочка смогла бы.
– Но её здесь нет.
– Что же остаётся?..
Зверь сел и накрыл лапы хвостом.
– Верить только в него. И в чудо.
– О чём вы?.. – испуганно проговорила Чибиуса.
– Нет, нет, я не могу его бросить… – Айрис сжал ладонями виски.
– Не трать силы, это ничего не даст!! – угрожающе вскочила собака.
– Вы про Ятена? – воскликнула Рей, схватив парня за плечо. – Ты говорил, что его нужно найти! Что с ним? Что?
– Ты же слышала сама…
– Но это просто мысли! Это… бред, просто какой-то бред! Отвар перестанет действовать, он проснётся и всё будет в порядке!
– Хорошо, если проснётся, – прохладно сказала собака.
Минако возмущённо вздрогнула:
– Что-о?!!
– Он мешает нам… – покачал головой Айрис. – Мешает спасти его… он… не хочет больше… мучить… никого…
Он внезапно покачнулся, будто собираясь упасть без чувств. Никак не ожидающие этого подруги вскрикнули и хотели поддержать его, но всех опередила собака. Она взвилась вперёд в прыжке, но не для того, чтоб помочь Айрису устоять, а напротив стремительно ударила лапами его в грудь, повалила на спину и поднесла оскаленную морду прямо к лицу.
– Я сказала тебе… хватит заниматься глупостями… – раздалось клокочущее рычание. – У тебя нет таких сил… человек останется человеком даже спустя века… забудь про него, если не хочешь поджарррить мозги и остаться слабоумным на всю свою тысячелетнюю жизнь…
Клыки звонко щёлкнули, Айрис зажмурился и слабо улыбнулся:
– Ты убедительна как никогда…
– А ты твердолоб как всегда! – рыкнула собака и сняла с него лапы. Парень со вздохом сел.
– Послушайте, что нам делать? – жалобно сдвинув брови, шагнула к ним Минако. – Я не понимаю… Ятену нужна помощь?
– Забудь, – взглянула на неё собака. – И думай о загадке. Ищи ответ. Пока есть ещё время.
– Если мы все сейчас начнём искать ответ… – нахмурилась Рей, – миллионы воспоминаний ворвутся сюда и растерзают нашу хрупкую связь…
– Не бойся. Мы поможем, – улыбнулся Айрис, поднимаясь.
– Здесь стерикс, – согласно кивнула Чибиуса. – Её голова сильнее наших.
– Ну что ж… – сдавленно вздохнула Рей. – Тогда поехали…

* * *

Его глаза смотрели понимающим блестящим стеклом. Безмятежный. Ятен нисколько не врал, говоря, что хочет быть таким же. Более того, он уже давно горячо желал таким быть. Мечтал о такой вот лёгкой и отчасти равнодушной безмятежности. Когда от органов чувств поступают в основном болевые сигналы, не хочется ничего больше чувствовать.
– Открой!!..
Двойник что-то тихо монотонно говорил, Ятен не слушал уже, понимая одними глазами. Все его мысли, накопленные за долгое время, выливались наружу и постепенно заполняли эту маленькую комнату. Он понимает… Никто не понимал...
– Открой!!!
Девочка всё кричала там у двери. И откуда у неё столько сил. Ятен десять раз уже выдохся бы. Лёг перед дверью, всё проклял и сдался.
Как-то паршиво на душе стало от этой мысли.
– Ты слабее ребёнка... – шепнул из пустоты его же голос, вынырнувший из головы.
Ятен вздрогнул. Его двойник не сказал бы такого. Он говорил совсем другое. Это значило...
Он повернулся, увидел то, что ожидал, и устало закрыл веки.
Ещё один.
У другой стены комнаты, почти утонув в тени, тоже сидел Ятен. На первый взгляд казалось, что ему плохо: всё тело согнуто, голова низко опущена, даже слегка пошатывается. Не слишком радужное зрелище. Не хотелось бы в таком состоянии... хотя, кого он обманывает? Разве не в таком же состоянии он живёт всё последнее время?
Ятен скривился в злом оскале. Зажмурился. Посидел немного не дыша, выдохнул и поднял голову:
Ты что расскажешь?
Эта его копия была одета в футболку. Первая – в рубашку. Из-за одежды они казались совсем разными. Ответ последовал не сразу. Но голос был не умирающе слабым, как ожидалось, а вполне чётким, только грустным:
– Забвение кажется тебе самой сладкой наградой. Но ты не понимаешь, чего хочешь.
– Я знаю! Знаю, что хочу покоя! Вечного! Навсегда! – зло выкрикнул Ятен.
– Нет... – вздохнул двойник. – Я же вижу... Твоя душа ещё не умерла...
Ятен вспомнил, что недавно собирался умереть от потери крови и с воспрянувшей надеждой взглянул на руку. Кровь, оказывается, давно перестала течь, рана даже успела засохнуть. Он впился в неё глазами, словно силой мысли пытаясь растерзать заново, отчаянно вскинул голову и упал на спину, раскинувшись на пыльном ковре.
– Открой! Пожалуйста, открой мне!
– Она не сломается, – прошептал двойник в футболке. – Видишь, не сломается.
– Во мне сломалось что-то, – вспомнил Ятен. – Тогда. Тогда... из-за неё. Я чувствовал.
– Ты давно как поломанная вещь, – раздался монотонный голос Ятена в рубашке. – Твои друзья заставляют тебя работать через силу. Словно миксер, который сломался. Им хотят воспользоваться, включают снова и снова. А он только захлёбывается жужжанием. И глохнет. Его снова включают. Он снова с треском дрожит, но его лопасти не крутятся. Он хочет одного, чтоб его положили на полку, забыли и не мучили больше. Но хозяева хотят сладкого. И включают его снова и снова...
Тебя поломали. Но хотят, чтобы ты исправно работал. Может, хватит уже позволять нажимать им на кнопку?
– Вырвать с мясом? – пугающе оскалился Ятен.
Двойник довольно улыбнулся. Это предложение ему явно нравилось.
– В тебе сломался не мотор. И не рвались провода. И не надо сравнивать себя с набором шестерёнок, ты – человек, – голос Ятена в футболке стал твёрже. Он не поднимал головы, но в речи его чувствовалось невидимое упорство. – То, что сломала она, нельзя назвать каким-то словом. Тебе кажется, что ты потерял опору. И это так. Но опора эта держала твою фальшивую жизнь. Вся башня лжи держалась на этом фундаменте. Теперь неуютно. Сложно удерживать маску. Вот что она поломала.
– Открой, пока не поздно, открой!
– Почему ты не хочешь открывать? – спросил согнутый двойник.
– Если ты откроешь, она будет здесь, – сказал другой. – Зачем?
Они это я, подумал Ятен, смотря в тёмный потолок. Два разных куска моего разума. И сейчас они пытаются уговорить меня принять чью-то сторону? Так что ли?.. Не могу разобраться, кто ангел, кто демон. Надоело всё. Всё. Ничего не хочу.
Ятен сложил руки на груди и закрыл глаза, явно собираясь пролежать так до скончания веков. Двойники бормотали что-то, каждый о своём, на что-то указывали, чему-то поучали, чем-то упрекали. Боль от непонимания жгла так сильно, что разум тух, уступая место пустому равнодушию. Нет сил больше искать ответ... Нет сил двигаться... нет сил жить...

* * *

Стерикс вскинул голову. В дрожащем пространстве её голос дребезжал, расслаивался на сотни кусочков звука, услышал, наверное, только Айрис:
– Я чувствую чьё-то присутствие. Красная сила.
– Красная? – прошептал Айрис, с трудом подняв голову. – Кто?..
Его голос тут же унёс вопящий вихрь мыслей. Рядом едва виднелись фигуры Рей, Минако и Чибиусы. Собака опустила веки.
– Да благословят небеса её чистую душу…

* * *

Усаги вздрогнула от пристального взгляда и повернулась к Мамору.
– И всё-таки ты ждёшь чего-то.
– Что? Нет… – она слегка нахмурилась. – Просто ощущение, что…
– Забыла что-то?
– Да! Точно.
– И у меня тоже, – кивнул он. – Странно.
Усаги в тысячный раз огляделась. Город… её город, улицы… люди… солнце… Всё настоящее. Кто-то ждёт её? Может, она действительно забыла?..
– А тебя никто не ждёт? – Усаги прижалась к руке парня.
– Я не знаю.
Он повернул к ней внимательные глаза. Усаги застыла. Как это, Мамору не знает? Он всегда так собран, помнит обо всех своих встречах. Такого не может быть…
Значит, в самом деле, что-то не так…
Они оба одновременно встали, словно связанные одной мыслью. Вот, что странно, подумала Усаги, я словно вижу его мысли. Не разговариваю, лицом к лицу, а читаю мысли. Это сразу удивило меня, но поняла я только сейчас… Что, интересно, чувствует он?..
Мамору задумчиво смотрел вперёд, сжимая её руку. Он как будто начал волноваться… Усаги растерянно повернулась. Голос есть. Он зовёт её. Да… всё-таки есть…
Стоило Усаги поверить в это окончательно, как спокойный воздух парка разрезали острые лучи света. Вертикальная полоска расширилась и выпустила наружу бледное лицо Макото с протянутой к ней рукой:
– Усаги!!!
Она наполовину пропадала в какой-то сверкающей дыре, вторая рука её была выгнута назад. Усаги и Мамору испуганно отпрянули, не понимая, как реагировать на это.
– Скорее!!! – закричала Макото, умоляюще смотря на них. – Скорее иди ко мне!!!
– Мако… Это ты?.. – запинаясь, проговорила Усаги.
– Я, конечно!!! – рявкнула Макото. – Ты совсем ничего не помнишь, глупая?! Без тебя у нас ничего не получается!!
– Что я должна помнить? – искренне удивилась Усаги.
– Чёрт побери, мы пытаемся найти ответ! Ответ на загадку стерикса! Это не реальность! Это место из твоей головы! Или из его головы! – она ткнула пальцем в Мамору. – Всё иллюзия! Ты увидела Мамору, и забыла про нас! Он ненастоящий!!!
– Как ненастоящий?!
– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Мамору.
Макото взглянула на него и запнулась. На воспоминание он явно не походил. Она рьяно покачала головой:
– Не время сейчас об этом..! Меня держит за руку Принцесса Метеор! Это с её помощью мы смогли собраться и кое-как прорваться к тебе!! Скорее пойдём со мной, умоляю!!!
В её глазах было столько искренности, что Усаги, больше не раздумывая, шагнула вперёд, протягивая ладонь. Вторую её руку всё ещё держал Мамору.
– Отпусти его!.. – простонала Макото.
– Нет! – отрезала Усаги, сдвинув брови. – Ни за что!
Судя по нарастающему треску, доносящемуся из дыры, спорить было уже некогда. Макото схватила её руку, бормоча: «Он всё равно исчезнет…», и дёрнулась назад.

* * *

Её лицо упрямо пробивалось в сознание сквозь стену пустоты. Упрямо, но безуспешно. Хватит. Ятен не реагировал больше ни на что, неподвижно лежа в пыли на ковре. Она могла бы... Если бы он только впустил образ в себя... Как всегда сорвало бы крышу... потянуло снова что-то чувствовать, а значит, жить... Но он не пустит. Хватит.
– Ты не понимаешь! Не понимаешь, что делаешь! Открой!!!
Он почти полностью отключился от голосов. Всех. Только звонкий голос девочки раз за разом врезался в уши. Он ни за что ей не откроет.
– Хватит! Перестань, Целитель!!!
В плотное полотно равнодушия словно ударила молния. Ятен широко распахнул глаза, несколько секунд смотрел стеклянным взглядом в потолок и снова медленно опустил веки. Спокойно.
Девочка изо всех сил несколько раз ударила в дверь. Её голос становился всё пронзительней, всё отчаянней.
– Время уходит! Уходит от всех! От них, от тебя! Открой!!! Целитель, открой!!!
Ятен что было сил стиснул зубы. Она издевается. Просто издевается!
Видя или как-то чувствуя, что он не двигается, девочка начала просто звать, видимо желая, чтобы он хотя бы повернулся:
– Целитель! Целитель!
Ятен раздвинул губы и сдавленно прошипел:
– Я не Целитель...
Внимания на его слова, конечно, никто не обратил. Девочка продолжала кричать, двойники бормотали что-то однообразное, смутное...
– Целитель!..
Ятен резко свернулся в клубок, вцепившись в голову. Нельзя реагировать на неё! Нельзя слушать! Нельзя... он же хотел всё забыть!!
– Целитель!
– Я не Целитель!!! – хрипло выкрикнул Ятен в руки.
– Открой!
– Уйди!
– Встань!!
– Исчезни!!!
– Целитель!!!
– ЗАМОЛЧИ!!!!!!
Ятен заорал так, что зазвенело в ушах. Ярость ошпарила его, ослепив, не давая понять, зачем и почему он так зол, отметая все ненужные вопросы. Сквозь стены вновь просочились голоса, тревожные, испуганные, торопливые. Воздух комнаты надавил со всех сторон плотным раздражающим одеялом. Даже двойники, опустив головы, испуганно, сбивчиво повторяли бьющуюся в его голове мысль:
– Почему она так меня… так меня… почему… называет… меня почему она… так… так меня… почему… меня называет почему она…
Ятен впил ногти в кожу, понимая, что если через секунду это не прекратится, он раздерёт на клочки своё лицо. А девочка, словно издеваясь, словно последний гвоздь в крышку гроба, самым искреннейшим своим тоном в очередной раз воскликнула это имя…
Ноги подбросили его вверх и вперёд к двери. Никакого упрямства больше не существовало. И никаких желаний, кроме одного. Секунда короткого бега, мёртвая хватка пальцев на ручке, никаких сомнений, что он откроет, даже если заперто на тысячу замков. Большие глаза застывшей девочки снаружи.
Рывок на себя с диким почти истерическим криком во весь голос, который только у него был:
– МЕНЯ ЗОВУТ ЯТЕН!!!!!!!!!!!!!
Ему хотелось увидеть страх в её глазах, понимание, согласие, сожаление. Что-нибудь, искупающее эту немыслимую ошибку!.. Дверь рванулась на него с такой силой, что он потерял опору, начал падать, осознавая, что вокруг лишь пустота, и никакой девочки больше нет, и комнаты нет тоже, и вместо ручки он держит просто сжатый кулак, пальцы в котором, наверное, никогда не разогнутся…
Из черноты, в который раз спасая от безумия, метнулась к нему фигура большой белой собаки. Она крепко обняла его передними лапами, заставляя удержаться на ногах, и прижала к себе, словно была человеком.
– Тише, тише… Ничего не было зря, ничего… Ей просто нужно было, чтоб ты открыл дверь… просто открыл дверь… Кроме тебя это никто не мог сделать… только ты…
– Я… я… – он дрожал в её объятиях, переживая остатки той ненависти, что сейчас умирала, больше не находя себе пищи.
– Тише… – прошептала собака, сжав его ещё крепче. Она с чудовищной лёгкостью стояла на задних лапах, держа его как взрослый ребёнка, ибо была выше. – Ты молодец, Ятен, ты молодец… Ей нужно было, чтобы ты открыл дверь… И мне тоже это было нужно… чтобы прийти к тебе… иначе я не могла… всё хорошо… ты закрылся ото всех, но главное, что ты открыл…
– Если бы… если бы она не сказала так… просто какая-то глупость… я открыл из-за глупости…
От тела собаки шло тепло и чувство защищённости. Изорванная душа медленно погружалась в покой. Он тоже обнял её, набрав полные ладони густой шерсти. Вокруг стояла замечательная тишина. Собака прижалась к нему щекой и, как ему показалось, игриво шепнула:
– Всё намного сложнее, Ятен… всё намного сложнее…
Ног он не чувствовал. Казалось, собака держала весь его вес своими лапами. Фантастическое ощущение. Ятену стало так спокойно, что он начал засыпать. Так тепло. Тихо. Только большое сердце внутри мерно стучало, и дыхание колыхало воздух.
– Где остальные?.. – шепнул Ятен с закрытыми глазами.
– Они вместе. Там очень шумно. Отдохни. Я побуду с тобой.
Может быть, они не стояли? А лежали? И собака укрывала его своей мягкой шерстью. Мысли увязали в липком блаженстве, залившем голову, продвигались всё медленнее… Собака шептала:
– Вот настоящий покой, чувствуешь? Тот, которого ты хотел. Не в одиночестве, всеми забытый и замороженный. А рядом с теми, кому ты нужен и в ком чувствуешь поддержку.
– Спасибо… – шепнул Ятен и отключился окончательно.