Amnezzzia
одолевают нас проблемы, но у кого проблемы нет, не реагирует зрачками на свет
Альвиан в третий раз прощупал поверхность огромного нависшего над родником камня, тяжело вздохнул и отошёл. Мрачно оглядевшись, он буркнул: «проклятье…», сел на какой-то корень и закрыл лицо руками, как человек, потерявший последнюю надежду. Но долго скорбеть ему не пришлось. Очень скоро раздался громкий треск ломаемых ветвей и женские крики:
– Альвиан! Аальвиааан!
– Он где-то здесь, совсем рядом…
– Альвиан!
– Ами, сколько до перехода?
– Три минуты. Не волнуйтесь, мы уже близко…
Альвиан изумлённо поднял голову и одного за другим увидел своих попутчиков, выходящих к нему из-за деревьев.
– Ты зачем ушёл? – набросилась на него Усаги. – Нельзя расходиться в таком месте! Нужно быть рядом!
– Вы как меня нашли? – пробормотал он, хлопая глазами.
– По компьютеру Ами, – ответила Рей, недовольно смотря на него.
– А зачем?..
– Как зачем? – снова закричала Усаги. – Ты мог пострадать, может, даже умереть! Ты ведь путешествуешь с нами и уже не можешь отделиться! А Многомерный хаос мог не найти тебя полностью и переместить с нами одну твою руку! Или голову!
– Я такого не говорила! – ужаснулась Ами.
– Ну… вообще-то это стерикс мне сказал, – пояснила Усаги.
– И вы что, так испугались за меня? – недоверчиво покосился Альвиан. – Вы же меня всего полдня знаете. Я вам никто. Вдруг я какой-нибудь злодей и хочу перебить вас всех, когда уснёте?
– Но это же неправда, – с укором сказала Чибиуса.
– Мы в любом случае не хотим, чтобы ты пострадал, – строго добавила Усаги.
Альвиан покачал головой и поднялся.
– Дааа… вы полные дураки…
– Это за то, что мы спасли твою шкуру? – возмутился Сейя. – А я изначально был против!
– Нельзя заботиться и доверять человеку, которого совсем не знаете, – Альвиан в упор посмотрел на них, и впервые в его тёмных глазах друзьям показалась угроза. – Но вы рассмешили меня и, кажется, улучшили настроение. Это невероятно… – он вдохнул ароматный чудесный воздух Эмириона и грустно сказал: – Так попрощаемся же с этим прекрасным лесом и канем неизвестно куда…
Зелень рассыпалась, и на её месте возникли огромные белоснежные стены, полукругом уходящие под потолок. Странники с открытыми ртами огляделись. Зал, в котором они оказались, был очень просторным, заполненным маленькими столиками и усеянным свитками, статуэтками, книгами и листами, полными знаков. Больше там никого не было.
– Ого, сколько тут предметов искусства, – хмыкнула Макото. – Что ж ты не бросился всё изучать?
– Это храм Катоны, богини Луны, которой поклонялась небольшая кучка давно умерших людей, – небрежно ответил Альвиан. – Я уже был здесь.
– Многомерный хаос может забросить два раза в одно место? – удивился Таики.
– Я был здесь века два назад ещё до входа в хаос, это крохотное измерение, относящееся к Земле, – с неохотой пояснил учёный. – Вы вообще хоть что-то знаете про свою планету?
– Ты невыносим… – покачала головой Рей и присела: – Смотрите, какая красивая штука!
Все, кроме Усаги, которая рассматривала барельеф на противоположной стене, подтянулись к ней. Альвиан постоял немного посередине и подошёл к Усаги.
– Что это у тебя в руке? – с интересом спросил он.
– А… это… – Усаги разжала кулак, в котором всё ещё лежали кольцо и бусинка. – Да так…
– Ого, неужто кольцо Ворона? – Альвиан в секунду заполнился любопытством. – Тебе Эльза его отдала? Оно больше не работает? Почему ты его носишь с собой? Есть серьёзная причина?
– Да, да… не задавай так много вопросов! – взмолилась Усаги. – Я не ношу его обычно… просто в кармане было.
– Это же непередаваемо интересная вещь! Вот бы его поизучать…
– Королева Аминнит лишила его силы, теперь это простое кольцо, ничего интересного.
– Ясно, – разочарованно протянул Альвиан. – А это что? Один из твоих атрибутов?
– Это подарок, – улыбнулась Усаги. – Одна девочка подарила мне на прощанье половинку своей бусины. Она висела у меня на лампе, но я сняла её, чтобы она не пострадала во время лунного затмения.
– Не пострадала? Бусина? – лицо Альвиана выразило крайнее недоумение.
– Да, конечно. Это подарок от очень дорогого человека! У меня ничего больше нет от неё!
– Ты так волнуешься… за какую-то безделушку, которую тебе дала какая-то девочка? За кусок бусинки? Абсолютно ненужную нелепую вещь?
Альвиан смотрел на Усаги, как на полоумную. Она медленно начала краснеть от гнева.
– Ты… ты ничего не понимаешь! Это значит очень, очень много!..
Пока Усаги пыталась разъяснить учёному истинную ценность вещей, в другом конце зала проходил тихий заговор.
– Я ведь прав! – шептал Сейя. – Всё это очень странно. Какое дело могло быть у филисийца в этом ненормальном измерении? Он лишь мог спрятать здесь тот самый девятый звёздный передатчик! Ведь с Земли в Многомерный хаос очень легко попасть, было бы желание! А мы уже выяснили, что он именно на Земле его прятал!
– Да, ты прав… – задумчиво кивали девушки.
– А зачем ему вдруг этот передатчик понадобился? – продолжал Сейя. – Затем, что он увеличивает силы во много раз, и слабый, взяв его, может стать очень даже сильным!
– А зачем ему сила? – спросила Чибиуса.
– Да какая разница? Он ведь не нашёл передатчик, по нему видно, – сказала Макото.
– Да, и теперь ему вдруг стало интересно посмотреть на свет Лунной Принцессы! – привёл Сейя свой обезоруживающий довод. Его слова тут же подействовали. Те, кто ещё сомневался в опасных мыслях Альвиана, начали хмуриться, недоверчиво коситься назад.
– Кажется, нам и впрямь нужно держать Усаги подальше от него, – кивнула Рей.
– Да, кто знает, что у него в голове, – согласилась Минако.
– Он сам сказал нам, что нельзя никому доверять, – прошептал Таики. – Лучше последовать его совету.
– Я рад, что вы согласны, – облегчённо выдохнул Сейя. – Нам он абсолютно не нужен. Мало того, что вынашивает какие-то тёмные планы, так ещё и помешанный на своих достижениях псих!
– Так ты хочешь избавиться от него? – поднял брови Ятен.
– Но это же невозможно, – развела руками Чибиуса.
– Вообще-то возможно, – проговорила Ами.
– Правда??
– Да, в какой-нибудь ловушке. Если мы уйдём раньше, то связь разорвётся. Нужно только не подпустить его к месту перемещения.
– Отлично!
– Будем ждать момента.
– А с ним ничего не случится?
– Да у него же проводник есть! Он в отличие от нас в гораздо лучшем положении!
– Правильно, нечего за нами таскаться, пусть возвращается.
Они заметили, что Усаги спешит к ним и быстро притворились, что рассматривают окружающие предметы.
– Это ужасно! – кипела от негодования Усаги. – Как можно быть таким бесчувственным?! Он абсолютно не понимает ценности подарков! Представляешь, Сейя, он сказал, что эта бусинка – барахло! Ты же ещё носишь её? – Сейя не успел и моргнуть, как она запустила руку ему за воротник и вытащила наружу нитку с другой половинкой. – Вот, смотри, даже он носит!
– Да вы все одного поля ягоды, – насмешливо скривил губы Альвиан.
– Ты отвратительный! – Усаги, как ребёнок, топнула ногой.
– Ничего, ничего, – со смехом забрал у неё нитку Сейя. – Мы его накажем.
– Смотрите! – воскликнула Минако, поднимая огромный исписанный пергамент. – Тут какая-то легенда про луну…
– Что-то интересное? – подскочили Усаги с Чибиусой.
– Обычная мазня, – махнул рукой Альвиан. – Одна из их любимых.
– Прочти, Таики, – попросили девушки, сердито взглянув на учёного.
– Ладно. Садитесь.
Друзья расселись в кружок, и он начал:
– «И пришли мы к Луне, и просили взять жизни наши, чтобы спасти Землю. И плакали, и молили мы, но не слушала Луна, улыбаясь лишь вселенной глаз своих.
И сказал Дождь: – Возьми мою жизнь, ведь погибает радость на Земле, неужто не жаль тебе забытых, нуждающихся в тебе?
И ответила Луна Дождю: – Жаль мне слёз твоих, что утекают в бездну грусти, и не могу позволить унести последней слезе жизнь твою.
И сказал Огонь: – Возьми мою жизнь, ведь погибает надежда на земле, неужто не жаль тебе несчастных, нуждающихся в тебе?
И ответила Луна Огню: – Жаль мне лепестков твоих, что осыпаются во тьму отчаяния, и не могу позволить, чтобы с последним лепестком потухла жизнь твоя.
И сказала Гроза: – Возьми мою жизнь, ведь погибает отвага на Земле, неужто не жаль тебе слабых, нуждающихся в тебе?
И ответила Луна Грозе: – Жаль мне молний твоих, что угасают бессильно над пропастью боли, и не могу позволить с последней молнией оборваться жизни твоей.
И сказала Любовь: – Возьми мою жизнь, ведь погибают мечты на Земле, неужто не жаль тебе отчаявшихся, нуждающихся в тебе?
И ответила Луна Любви: – Жаль мне света твоего, что уходит во мрак страдания, и не могу позволить с последним лучом раствориться жизни твоей.
И кричали мы, и взывали к ней, но непреклонна была Луна.
И были у Луны Ветер, Море, Время и Разрушение, и приказывали они и грозили ей.
И говорили они о долге, о силе, о жестокости и о смерти, и на ладонях вынуждали взять жизни свои, чтобы злом заплатить за зло, чтобы смерть обменять на жизнь, чтобы спасти Землю.
Но улыбалась лишь Луна кротко и ласково и не внимала кровавой жертве их.
И кричали, и злились, и проклинали они, но непреклонна была Луна.
И говорил с ней Защитник, и сказал он, что с мечом идёт защищать Землю, и были за спиной его Дождь, Огонь, Гроза, Любовь, Ветер, Море, Время и Разрушение.
Но покачала головой Луна, и закрыла путь им волной сияния своего. И увидели они Свет, стремительный, но не жестокий, сильный, но не слепящий, и рождали этот Свет душа и сердце её.
И взмолились мы в последний раз взять силу жизней наших, но оставила позади нас Луна и шагнула навстречу мраку, несущему гибель.
И обернулась Луна в последний миг, улыбаясь нежно, и будто бы просила прощения.
И отдала Земле своё сердце и душу, и рухнул мрак, сражённый чистым небесным Светом, множеству солнц подобным».
Повисла гробовая тишина. Альвиан, удивлённо хлопал глазами, разглядывая их застывшие лица, и только через несколько минут решился спросить:
– Что с вами?..
Ами медленно подтянула пергамент к себе и задумчиво проговорила:
– Как странно меняются лица… Сначала «мы», потом «они», потом снова «мы»…
– Но это ведь не могли писать сами… – Сейя несколько секунд подбирал слова, – герои повести?..
Подруги молча помотали головами.
– Может, совпадение? – неуверенно предположила Чибиуса.
– Слишком уж удачное совпадение, – хмыкнула Рей.
– А вдруг это не прошлое описано? – округлила глаза Минако. – А будущее?
Друзья переглянулись, понимая, что такое вполне возможно.
– Тогда ещё непонятнее, – наморщила лоб Ами. – Почему автор говорит: «мы», если этого ещё не происходило?
– Мне, кажется, ясно, – неторопливо сказал Ятен, пробежав глазами по строчкам. – Это написал кто-то из вас. Четверых.
– Мы этого не писали! – воскликнула Макото.
– В будущем, – добавил Ятен.
Девушки непонимающе уставились на него. Ятен недовольно вздохнул:
– Ну что, разве мало было случаев, когда предметы из будущего попадали в прошлое? Один из них сидит сейчас с нами, – он кивнул на Чибиусу.
– Ааа, ну такое могло быть, могло, – со знающим видом закивала Усаги.
– Может, тогда расскажешь, как это случилось? – ехидно спросила Рей.
– Это… надо у Сецуны спросить! Она же следит за Вратами!
– Она не следит за всеми перемещаемыми предметами. Но такое и впрямь могло быть, – проговорила Ами.
– Хорошо… Но зачем мы вообще это написали? – поинтересовалась Макото.
– Может… в память о прошедшей войне?
– Тут конец обрывается. Непонятно, чем закончилось, – Сейя покосился на Усаги.
– Победой, конечно! Если сражалась мама…
– Я твоя мама, – напомнила Усаги.
– Тебе далеко до неё! – отмахнулась Чибиуса. – Не перебивай!
– Как ты с матерью разговариваешь?!
– Хватит это повторять!
– Я не имела в виду тридцатый век, – тихо сказала Минако. – Что если это недалёкое будущее?
Друзья медленно перестали улыбаться. Рей нахмурилась и резко повернулась к Усаги:
– Но ты же понимаешь, что твоя жизнь ценнее наших? Мы первыми должны идти в бой, а ты – оставаться в безопасности!
– Что за чушь ты говоришь?! – изумилась Усаги.
Минако и Макото несчастно переглянулись.
– Да, – нехорошо улыбнулся Ятен. – Эта легенда слишком уж похожа на правду.
Ами совсем случайно бросила взгляд на компьютер и взволнованно закричала:
– Переход, переход!
Все испуганно подскочили, и тут же их ступни оказались в чём-то мягком.
– Пепел! – воскликнула Чибиуса, опустив глаза.
– Да тут горело что-то! – испуганно сказала Ами.
Вокруг них во все стороны простиралось огромное пепелище. Кое-где торчали куски чёрного дерева, всё остальное сгорело дотла, пепел и зола горами покрывали землю. Друзья медленно разбрелись, высматривая что-то внизу и боясь найти.
– Целая деревня сгорела, – задумчиво протянул Альвиан. – Деревянные дома… мебель… отсталые людишки были.
– Тебе не стыдно?! – возмутилась Минако. – Они домов лишились, может, погибли, а ты в таком тоне про них говоришь!
– И почему нам судьба послала именно тебя? – недоумённо спросила Макото. – Что мы ей сделали плохого?
– Покажите мне силу Принцессы, и я сразу покину вас, – с готовностью предложил Альвиан.
– Ну нет уж, – хмуро сказала Рей.
– Может, ты скажешь, зачем тебе это? – без особой надежды спросила Чибиуса.
– Не могу.
– Вот, если не можешь, значит, для чего-то плохого! – ткнул пальцем Сейя. – Мы так и знали.
– Ну как хотите, – сложил руки на груди Альвиан. – Значит, буду напрягать вас ещё очень долго.
– Людей нет, – послышался голос Таики. – Наверное, успели выбежать.
– Глупые, глупые… – раздалось кряхтение сбоку.
Странники испуганно обернулись. По пеплу шагал маленький шустрый старичок с большой сумкой наперевес.
– Глупые… – повторил он. – И нездешние, совсем нездешние…
– Здравствуйте, – робко поздоровалась Усаги. – А вы…
– Вы из этой деревни? – оживилась Минако.
– Нет, не из этой и ни из той, ни из какой другой… – он остановился и с прищуром взглянул на них. – Нет тут людей и не будет никогда, сами дома подожгли и ушли, насовсем ушли…
– Сожгли свою деревню? – ужаснулась Чибиуса.
– А почему, дедушка? – ласково спросила Ами.
– Оборотни, оборотни… – пробурчал старик. – Житья им не давали, изводили помаленьку, вот и ушли… И вы идите, если найдут вас ненароком, так косточек от вас не останется…
– А что за оборотни? – обступили его девушки. – Почему они нападали?
– Ничего не знаю, ничего не видел, – замахал руками старик, двигаясь дальше, – Сожгли и всё тут, чтоб зверям не досталось.
– А зачем вы пришли? – поинтересовалась Усаги.
– За едой. Тут мнооого еды осталось, много…
Старик разгрёб остатки досок и начал вытаскивать припасы из того, что раньше было подвалом.
– Как-то мне это не нравится… – пробормотала Макото.
– А есть так хочется, сил нет, – сглотнула Минако.
– Нет, только не здесь… – сжалась Ами.
– Придётся, – нахмурился Сейя. – Неизвестно где нам удастся поесть после этого места.
– Сколько ещё, Ами? – спросил Таики.
– Семнадцать минут…
– Что не берёте? – послышался голос старика. – По глазам же вижу, не ели уж полдня точно. Берите, всё равно пропадёт, или хвостатые заберут, людей прогнали, лютуют теперь окаянные…
– Дед правду говорит, – решил Альвиан и первым полез раскапывать другой подвал. Друзья проводили его взглядами, полными отвращения, вздохнули и разделились на тех, кто всё же согласился на утоление голода таким способом, и тех, кто по разным причинам решил подождать другого удобного случая.
Ятен относился ко второй группе. Он отошёл подальше, присел на торчащий из пепла камень и вытащил из кармана маленькое стальное колечко. Несколько минут он сидел, просто хмуро смотря на него, словно кусочек брелка как-то обидел его или мог что-то сказать. Потом подкинул на ладони и даже попытался надеть на палец. Потом встряхнул головой и почти уже решил выбросить его, как вздрогнул от голоса Сейи:
– Что сидим, скучаем?
Он подошёл и присел рядом, внимательно разглядывая брата.
– Всем остальным очень весело? – поднял брови Ятен.
– Мако откопала склад колбасы, – беззаботно ответил Сейя. – И, судя по запаху, она потрясающая.
– Мне что-то не хочется, – буркнул Ятен, вновь опустив взгляд на ладонь.
– Что это? – удивился Сейя.
– Не видишь? Колечко.
– Откуда?
– Нашёл.
– Да выкинь ты этот мусор, – Сейя сделал жест, чтобы смахнуть бесполезную находку с его ладони, но Ятен вдруг стремительно сжал кулак и пронзил его глазами.
– Не трогай!
– Ты что? – опешил Сейя.
– Тебя никто не просил! Занимайся своими вещами!
Ятен резко встал и побрёл по пеплу в другую сторону.
– Ненормальный, – пробормотал Сейя. – Ещё и врёт, что всё в порядке. А нервы на пределе!
Через пару минут рядом с ним плюхнулись Минако и Чибиуса.
– Ну как дела у Ятена?
– Плохо.
– Почему? – насторожились они.
– Чуть не убил меня сейчас из-за какой-то безделушки.
– Может, это подарок?
– Сказал, что нашёл.
– Не похоже на Ятена – коллекционировать барахло, – заметила Чибиуса. – Это скорее по части Усаги.
Сейя задумался.
– А ты права…
– И что же?
– Пока не знаю, – он обернулся. – Они что уже все копают?
– Есть-то хочется, – пожала плечами Минако. – Хочешь, кстати, морковку?
– А повкуснее ничего нет?
– Всё вкусное мы уже съели.
– Вот обжоры… – проворчал Сейя, вставая.
– Через пять минут все собираемся вместе! – беспокоилась Ами. – Еду с собой не берите, она всё равно исчезнет! Постарайтесь хорошо утолить голод, неизвестно что нам ещё предстоит!..
Старик посверкал на них глазками, крякнул, поправил свою сумку и двинулся дальше по очень важным и известным только ему делам.

* * *


Очередной переход опустил их в синеватый полумрак комнаты, заполненной щёлканьем, хрустом и треском.
– Это ловушка, – определила Ами и скрыла глаза под очками.
– Ничего себе… – протянул Альвиан, пожирая глазами часы.
В принципе, кроме часов там смотреть было не на что. Не то чтобы они были какими-то необыкновенными, просто комната завалена была самыми разными часами: наручными, круглыми, квадратными, фигурными, настольными, настенными, с маятниками, без… Пол был устлан в несколько слоёв, на стенах не было свободного места, даже потолок был забит часами с кукушками. У противоположной стены висел огромный неподвижный маятник.
– Ловушка, говоришь… – Сейя переглянулся с Ами, потом с остальными и тихо отвёл Усаги в сторону.
– Куколка, мы должны оставить Альвиана здесь.
– Что? – распахнула глаза Усаги. – Как?
– Если мы переместимся без него, то прервём нашу связь. Он больше не будет путешествовать с нами.
– Значит… вы хотите обмануть его?
– Конечно, иначе он никогда от нас не отстанет. Подумай сама, он ведь может быть опасен. К тому же наши с ним взгляды никогда не сойдутся, он считает нас дураками, потому что сам никогда бы не рисковал жизнью ради других. И нервирует меня по-страшному.
– Ну да… – рассмеялась Усаги и задорно покосилась на учёного. – Нужно показать ему, что мы можем быть умнее его.
– Значит, ты не против? – обрадовался Сейя.
– Нет, я и сама думала, что лучше ему не путешествовать с нами. Слишком опасно. Надеюсь, потеряв нас, он всё же вернётся в обычный мир с помощью своего проводника.
– Всё заботишься о нём… – проворчал Сейя. – А я просто хочу от него избавиться.
– Неправда! – со смехом возразила Усаги.
– Правда!
– Ты тоже волнуешься!
– Ни капельки!
Они подбежали по звенящим круглым стёклышкам к остальным, а Альвиан, ничего не подозревая, созерцал интересные экземпляры часов на стене, вбивая какие-то данные в один из своих приборчиков.
– Я поняла, – взволнованно прошептала Ами. – Кому-то одному нужно взяться за тот большой маятник, а всем остальным цепочкой за руки.
– А слово? Какое слово говорить?
– Ничего не нужно говорить, смотрите, что нашла Чибиуса.
– Это же секундомер!
– Да, он является ключом. Последний должен свободной рукой просто нажать на кнопку этого секундомера. И если все стоят правильно, перемещение состоится.
– Тут посложнее, чем на острове. Ладно, давайте, только тихо.
Они с отсутствующим видом подошли к величественному маятнику, Ами, положила на него руку и дала знак остальным. Ятен сразу же схватил ладонь Усаги, они с грустными улыбками переглянулись и перевели взгляды на увлечённого исследованиями Альвиана. Цепочка образовалась. Все держались за руки, и последней стояла Чибиуса с зажатым в руке секундомером.
– Можно, – прошептала Ами, покрепче прижав ладонь к маятнику.
– Альвиан! – звонко воскликнула Чибиуса. – Мы очень рады были встретить легендарного учёного, создавшего звёздные передатчики!
Альвиан удивлённо выпрямился и непонимающе оглядел их.
– Прости, – улыбнулись девушки. – Но дальше мы сами.
– Нет! – вскрикнул учёный, мгновенно всё поняв, и бросился к ним, но в эту секунду Чибиуса, подняв руку, щёлкнула секундомером.
Их дёрнуло, комнату скрыл маленький вихрь, и где-то вдалеке печально зазвенело что-то, будто оторванная струна истончилась и растаяла в пустоте.



4. Потерять себя


Харука подошла к сидящей в саду Мичиру и со вздохом опустила подбородок ей на плечо.
– Ну что? – тихо спросила она.
– Всё также.
– Хотару ничего не увидела?
– Нет. Ходит по комнате и задумчиво повторяет, что, кажется, Принцессе не грозит опасность.
– Это главное.
– Да, но куда они делись?
Мичиру взглянула в зеркало, лежащее в руках.
– Ты видишь это?
Харука вытянула шею и насмешливо сморщилась:
– Не совсем…
– Зеркало показывает мне что-то похожее на… пейзаж за окном бегущего поезда. Мелькают какие-то смазанные предметы… Как будто я и впрямь смотрю в окно на ходу.
– Хочешь сказать, они путешествуют? – подняла брови Харука. – Уехали в деревню без нас?
– Да, это, конечно, было бы обидно, – улыбнулась Мичиру. – Но, думаю, моё зеркало не настроено на волну железных дорог. Здесь присутствует магия.
Харука вздохнула, обошла скамейку и села рядом с подругой.
– Будем надеяться, что это очередные шалости Усаги. Ничего серьёзного.
– Это Хотару тебя успокоила, признайся.
– Хорошо, признаюсь, пока она не скажет, что Принцесса в смертельной опасности, я и с места не сдвинусь. К тому же что нам делать с этой ненормальной парочкой?
Мичиру мелодично рассмеялась. После того, как Тироту открыл им свой поразительный дар и доставил Сецуну домой, он без преувеличения стал их заложником. Уходя к Макото, чтобы узнать все подробности о стериксе, они заперли его в доме, чтобы потом основательно всё обсудить и решить, что с ним делать. Но, вернувшись, они так и не смогли ничего обсудить. Сецуна поселила его в своей комнате и с тех пор проводила там часы напролёт, изредка выходя за едой. Так проходил уже второй день, и остальные воины терялись в догадках, что могло случиться с Сецуной и каковы мотивы её столь странного поведения.
– Они только и делают, что разговаривают, – пожала плечами Харука. – Когда бы я ни подошла к двери, там закрыто, и только их голоса.
– Интересно, Тироту сильно обижен на нас? – с улыбкой проговорила Мичиру. – За этот плен?
– Да он счастлив! У него такой голос, будто он всю жизнь мечтал проводить всё своё время в одной комнате с Сецуной!
– Что ж не удивительно… – засмеялась Мичиру. – Значит, он был абсолютно искренним с ней.
– О чём она только думает, – проворчала Харука. – Я не узнаю Плутона. Её как будто подменили.
– Думаю, за её действиями скрывается что-то… Всё не так просто, как выглядит со стороны.
– Если так, то ещё не всё потеряно.
Рядом с ними неслышно опустилась Хотару.
– Ты как привидение, – неодобрительно заметила Харука.
– Как дела? – участливо спросила Мичиру.
– Я очень устала. Все мои попытки ничего не дают. Но никакой угрозы я так и не почувствовала.
– Ну и отлично. – Харука потрепала её голову. – Выше нос. Пойдём, перекусим чего-нибудь, и ты отдохнёшь.
– В самом деле, – поднялась Мичиру. – И Сецуну пора бы уже вытащить. Тироту вряд ли умеет существовать без еды.
– Кстати, Хотару, а ты не знаешь, чего она от него хочет?
– Это её дело, – загадочно улыбнулась Хотару. – Захочет – расскажет.
– Ты знаешь! – обвинительно воскликнула Харука. – Ты всё знаешь! Ну так нечестно, расскажи! Хотару! Нам же интересно!..
Девочка со смехом вскочила со скамейки и побежала в дом.
– Я тоже хочу быть такой догадливой! – с досадой всплеснула руками Харука.
– Ты слишком любопытна! – Мичиру мягко потрепала её за ухо и потянула за собой.

* * *


Было уже совсем темно, когда дверь лесной гостиницы под названием «Пёстрый конь» отворилась и впустила в душное дымное помещение, заполненное хриплыми голосами, ещё одного посетителя. Пока он крайне осторожно обходил сидящих вокруг огромного котла, многие оторвались от еды или выпивки и заинтересованно начали следить за ним глазами. Вошедший выглядел совсем молодым юношей, тонким, лёгким и прямым, с пепельными волосами, ровными прядями закрывающими большую часть лица; но даже видимой его части хватало, чтобы две молоденьких служанки, выглядывая из-за двери кладовой, взвизгивали и подталкивали друг друга, не решаясь подойти к страннику. Юноша остановился у большого стола, где был встречен опытным взглядом хозяйки гостиницы, и отбросил в сторону длинную чёлку, открыв удивительной красоты светло-зелёные глаза, в которых дрожал яркий огонь очага.
– Чего пожелает молодой господин? – спросила хозяйка, обратив внимание на взгляд и манеры, явно не присущие простолюдину. – На огне стоит похлёбка, в погребе эль, мёд и вино. Если вам нужна комната, на втором этаже ещё остались…
– Комната, – кивнул юноша, явно испытывая какую-то неуверенность, сквозившую не во взгляде, а скорее в движениях рук.
– Хорошо, – ободряюще кивнула догадливая женщина. – Что-нибудь ещё?
– Ммм…
– А ты откуда будешь, паренёк? – внезапно возник рядом лесник в полинявшей от непогоды куртке.
Юноша, покосившись, медленно отодвинулся от его распаренного ухмыляющегося лица, и ответил:
– Издалека.
– Это мы и так поняли, – сказали ещё несколько голосов над его головой.
– Вид у тебя больно странный, – заметил мужчина с луком за спиной. – Что одежда, что лицо… Ты не из монастыря случаем?
Юноша содрогнулся, будто подавившись чем-то.
– С чего это? – воскликнул он, вскинув голову.
От этого движения его волосы полностью рассыпались, и открывшееся лицо окончательно поразило посетителей.
– Эй, а это не девка? – тихо, как ему казалось, шепнул лесник своему соседу.
– Не… – покачал головой тот, кивая на тонкую куртку странника, под которой явно прорисовывалась фигура.
– А лет тебе сколько? – поинтересовался большой басистый мужчина, похожий на медведя.
– А в чём собственно дело? – голос юноши приобрёл металлические нотки, и глаза сверкнули совсем по-новому холодно.
Мужчины, испытав невольную растерянность, потемнели лицами.
– Ты отвечай, когда спрашивают, сопляк, – прогудел «медведь».
– Да что вы привязались к мальчику? – попыталась выгородить странного гостя хозяйка. – Нездешний он, волнуется…
– Кто? Он волнуется? – усмехнулся мужчина с острым лисьим лицом.
– Да и говорит чище нас, – нахмурился лучник.
– Давай, отвечай, чем можно заниматься с таким ангельским личиком и белыми ручками, – непререкаемым тоном сказал лесник. – А то тебя ведь и за шпиона принять легко. Если не убедишь, спросим по-другому.
Юноша быстро оглядел нависшие над ним лица, и явно проклял про себя этот вечер, эту гостиницу и всех постояльцев вместе взятых.
Хозяйка заметила, как гость подобрался, и ахнула про себя: неужто драться с ними хочет?! Мужчины угрюмо смотрели на него, мысленно поражаясь его самонадеянности и нахальству. Внезапно раздался новый голос:
– Оставьте мальчика. Разве не видите, его руки созданы для искусства, а не для меча.
В круг вошёл улыбающийся мужчина с умными и внимательными глазами. Он выглядел более свежим, и его одежда разительно отличалась своей чистотой среди камзолов и курток остальных.
Юноша пристально посмотрел на него исподлобья.
– О чём это ты, Николас? – живо зацепилась за шанс хозяйка.
– Скажи сам, – мягко попросил мужчина. – Ты художник?
– Н-нет, – слегка помедлив, ответил юноша. – Я неплохо рисую, но…
– Значит, музыка? – осветился Николас. – Я тоже музыкант, вон моя лютня.
– Музыкааант, – протянули мужчины, делая шаг назад.
– Действительно, возможно, – кивнул лесник. – А сыграй нам тогда, птенец.
– Ммм… – юноша уловил в глазах Николаса горячую просьбу не перечить и не создавать лишних проблем. – Я на других инструментах обычно играю.
– Вот как? – вновь придвинулись мужчины.
– Тогда спой! – пронзительно крикнула одна из служанок, выскочив вперёд. Она боялась жутко, и подать этот отчаянный голос её заставило лишь горячее желание уберечь удивительного незнакомца от нависшей над ним беды.
Юноша, взглянув на неё, замер, и так смотрел в тишине целую минуту, пока чей-то кашель не заставил его пробудиться.
– Спеть? – пробормотал он. – Что ж… чёрт с вами, почему бы и не спеть…

Ятен выглянул наружу и быстро замахал рукой:
– Скорее, скорее!
Друзья, оторвавшись от камней и брёвен, к которым уже основательно примёрзли, трусцой забежали в дверь.
В жарком дымном помещении их проводили взглядом около десятка сидящих у огня мужчин, и на лестнице встретила полная женщина в переднике.
– Ничего себе, и правда! – всплеснула она руками. – Поднимайтесь, поднимайтесь, я сейчас воды тёплой принесу!
– Ты чем тут столько занимался? – процедила Рей, сжимая всё ещё прыгающую челюсть. – На улице холодно как-никак!
– Меня тут чуть не убили! – возмущённо ответил Ятен. – Почему именно я должен был это делать?!
– Мы честно поспорили, – быстро ответил Сейя.
– А что они тебе говорили? – покосившись назад, спросила Чибиуса.
– За шпиона чуть не приняли. Я слишком не подхожу под местный колорит! Счастье, что я ещё волосы под куртку спрятал! Что это за место вообще?!
– Это Англия пятнадцатого века, – прошептала Ами. – Войны, междоусобицы, расширение границ…
– Пятнадцатого? То-то все грязные как свиньи.
– Не все, там один мужчина был…
– Он меня и спас.
– Как??
– С чего-то взял, что я музыкант.
– Сюда, пожалуйста, – указала женщина. – Две комнаты, больше нет… Но я думаю, вы привыкли к тесноте, располагайтесь.
Она убежала вниз. Девушки подозрительно посмотрели на Ятена.
– Почему это мы должны привыкнуть?
– Я пою. Вы играете и танцуете, – лаконично ответил Ятен. – Мы путешествуем по городам. Только так я смог объяснить, почему со мной ещё шесть девушек!
– Ну ничего себе!..
– Возражения не принимаются. Ждите тут, я узнаю про воду.
Друзья проводили его взглядом.
– С каких это пор Ятен такой заботливый?
– Скорее всего, ему нужно что-то внизу, – согласился Сейя. – Я скоро вернусь.
– Эй, а ты куда?
– Думаю, вам действительно лучше быть в комнатах, – сказал Таики, подняв руки. – За двадцать часов многое может случиться. Давайте, зайдём и обустроимся…

Ятен тихо зашёл на кухню и шепнул:
– Эй…
Девушка, услышав его, вздрогнула, подскочила, и замерла с вытаращенными глазами. Ятен постарался приветливо улыбнуться.
– Тебя как зовут?
– Мэгги…
– Меня Ятен. Я пришёл узнать… Что там с водой?
– Ой! – воскликнула девушка, схватила тряпку и стащила с огня котёл. – Перегрела…
– Ничего! Остынет.
Он подошёл ближе, и девушка залилась краской.
– Ты так чудесно пел… – заговорила она, прижав руки к груди. – Так волшебно… Моё сердце едва не выскочило…
– Спасибо, – пробормотал Ятен.
– Как хорошо, что Николас отгадал твоё ремесло! Ведь сам бы ты ни за что не сказал!
– Почему ты так думаешь?
– Ты очень гордый. И не привык делать то, что тебе велят другие. Ты так спокойно, так смело смотрел на этих медведей, будто, в самом деле, мог их всех победить!..
Ятен усмехнулся и склонил голову, оглядывая её. Девушка тоже робко улыбнулась.
– Уже завёл себе подружку? – раздался голос Сейи, и из-за угла появилась его улыбающаяся физиономия.
– Только не это… – воздел глаза Ятен и тут же двинулся к выходу.
– Куда же ты? – брат подмигнул кухарке и поспешил за ним.
– Воздухом подышать.
Они вышли на улицу и остановились на пороге.
– Да, там жарковато, – кивнул Сейя. – А эта девчонка меня просто поразила!
Ятен прикусил губы.
– Нет, правда, вылитая Дани! Волосы такие же, глаза большие и тёмные… Ты заметил?
– Нет.
– Да быть не может! – изумился Сейя.
– Слушай, – Ятен поднял голову с таким видом, словно его осенило, – я понял, почему ты таскаешься за мной со своими подозрениями!
– Я не…
– Ты вспоминаешь то время на Кинмоку, когда лежал в больнице, не вылезал из галлюцинаций, и никто не мог тебе помочь! Ты вспоминаешь, как погано было тебе, и переносишь это на меня, ты видишь во мне свои собственные страхи, хочешь помочь мне и тем самым себе! Снова! Но, Сейя, ты уже в порядке! А меня не от чего спасать! Я не болен! Всё нормально!!!
Сейя прямо смотрел ему в глаза.
– В чём-то ты, наверное, прав. Но твои догадки запоздали. Я уже поверил, что тебе плевать на всю эту историю со стериксом с тех пор, как ты вернулся.
Лицо Ятена медленно заполнила растерянность.
– Да, плевать, – продолжал Сейя, наслаждаясь реакцией брата. – Но ты не освободился. Тебя что-то давит, мучает, не даёт покоя. Если не шрам и собаки, то что-то другое. Слышишь? Какие-то другие мысли! Разберись в себе наконец, разложи всё по полочкам и сделай то, что хочешь, или забудь! Хватит терзаться! Довольно уже!
Они, глубоко дыша, в упор смотрели друг на друга.
– И что же за мысли могут меня терзать? – прошептал Ятен.
– Сам должен понять! – отрезал Сейя. – Не жди от меня версий, чтобы сразу их опровергнуть. Я тебя знаю.
Он повернулся и открыл дверь.
– Сейя!
В глазах Ятена было чуть ли не отчаяние.
– Супер! – широко улыбнулся Сейя. – Тебе так идут эмоции!
– Болван!
– Я могу и обидеться! Думай, Ятен. Отыщи в своём сердце то, что не даёт тебе покоя, и сразу станет легче.

– Пел? Прямо здесь? Да вы что!
Ятен, войдя, увидел всю свою компанию за большим столом, во главе которого сидел улыбающийся Николас. Девушки смотрели на мужчину во все глаза, а Таики беспомощно пожал плечами, показывая, что добросовестно пытался удержать их наверху.
– Да. Если б он этого не сделал, вряд ли бы сегодня у вас был ночлег, – рассказывал Николас. – Должен сказать, что в обычный день эти посетители не пропустили бы вас мимо просто так. Столько молодых девушек, да ещё в таких необычных костюмах – это диковинка для нас. А после песни, они присмирели и сидели тихо ещё долгое время…
– Вы что все здесь делаете? – с угрозой в голосе спросил Ятен, присаживаясь вплотную к Усаги.
– Да ладно тебе! – махнула рукой Минако. – Всё нормально! Ты теперь местная звезда!
– А как вы, кстати, догадались, что я музыкант? – спросил Ятен у Николаса.
– Пальцем в небо, – признался мужчина. – На самом деле я думал, что ты художник. А потом… Что первое пришло на ум.
– Тебе сказочно везёт, – подмигнул Сейя. Ятен скривился.
– Одно сразу поразило меня в тебе… – задумчиво сказал Николас. – Я подумал, почему у такого юного мальчика такие старые глаза?
Девушки заволновались, впечатлённые его тоном. Таики пристально посмотрел на Ятена.
– И потом… я решил, что обязательно нужно помочь тебе, – улыбнулся Николас. – Им было просто любопытно, а потом, когда ты начал отвечать слегка дерзко, они рассердились. И резко захотели почесать об тебя кулаки. Местные люди вспыльчивы.
– Ясно, – кивнул Ятен. – Значит, вам тоже было любопытно, но вы решили действовать мирными способами.
– Похоже, что так, – пожал плечами Николас. – Ну ладно, дети, идите спать. Путешествия, верно, утомляют вас? Такие молодые… – он по-отечески покачал головой. – Такие молодые…